-- Это весьма забавно! Ты хочешь, чтобы я отказался отъ Амаліи, когда уже все готово къ свадьбѣ и когда весь городъ знаетъ, что я женюсь послѣ завтра; если бы я и не любилъ Амалію, то честь бы запретила мнѣ такой поступокъ; онъ произвелъ бы различные толки весьма непріятные и даже вредные для дѣвушки. Но еще забавнѣе, что ты хочешь на ней жениться: развѣ ты позабылъ, что еще нигдѣ не служилъ; скажи, неужели ты почитаешь себя совершеннымъ человѣкомъ?--
"Я, сударь, докажу вамъ, что я не ребенокъ: вы должны стрѣляться со мною."
-- Помилуй? съ тобою стрѣляться? да я сдѣлаюсь посмѣшищемъ всѣхъ порядочныхъ людей.--
"Здѣсь шутки не у мѣста: вы еще незнаете, до чего можетъ довести изступленіе."
-- Очень знаю: до желтаго дома. Однакоже я вижу, ты слишкомъ разгорячился: когда у тебя кровь прохладится, ты признается самъ, что я правъ.-- Фрицъ остался одинъ: пусть представятъ себѣ его бѣшенство и отчаяніе. "Злодѣй! онъ смѣется надо мною. Всѣ мои надежды исчезли: онъ пойдетъ, все откроетъ теткѣ; она меня возненавидитъ. Но онъ дорого заплатитъ за мое злополучіе" Стрѣляться! стрѣляться! повторялъ онъ, ходя скорыми шагами по комнатѣ. Когда первыя минуты гнѣва миновались, онъ вспомнилъ, что во всю жизнь свою еще ни разу не держалъ въ рукахъ пистолета, и что, если хочешь стрѣляться, то нужно имѣть пистолеты. Онъ немедленно отправился гдѣ нибудь достать ихъ и возвратился съ ними, когда уже было темно. Онъ съ нетерпѣніемъ ожидалъ утра, чтобы итти за городъ учиться стрѣлять.
Слѣдующій день весь провелъ въ семъ упражненіи и только сумервки заставили его возвратиться домой. Полагая, что уже всѣ домашніе знаютъ о его притворствѣ и стыдясь съ кѣмъ нибудь изъ нихъ встрѣтиться, рѣшился ожидать въ саду, пока всѣ улягутся, чтобы тайно войти въ свою комнату. Онъ сѣлъ на ту самую скамью, гдѣ Амалія ночью явилась передъ нимъ въ видѣ Ангела-утѣшителя. Фрицъ, теперь никто не утѣшить тебя, отчаяніе въ твоемъ сердцѣ; единственныя блага тебѣ оставшіяся, усладительныя воспоминанія о не многихъ радостныхъ минутахъ, доставленныхъ любовію!
"Я мечталъ, что Амалія меня любитъ; но если бы она меня любила, какъ я люблю ее, то конечно была бъ въ состояніи не повиноваться прихоти матери своей и объявить Августу что не можетъ принадлежать ему. Однакоже когда она смотритъ на Меня, я вижу въ ней участіе и нѣжность: могу ли отъ нея требовать, что бы для меня презрѣла гнѣвъ матери и рѣшилась бы, можетъ быть, терпѣть, стыдъ и бѣдность. Такъ! Амалія любила бъ меня, если бы не принуждена была отдать руки своей Августу. Августъ причиною моего несчастія. Отъ него я не смѣю показаться къ теткѣ, и сдѣлаюсь посмѣшищемъ всего города. Мнѣ только осталось съ нимъ стрѣляться. Горестная отрада! Я во весь день ни разу не попалъ въ цѣль: когда же буду стрѣлять въ Августа, ужели совѣсть допустятъ Меня мѣтить съ хладнокровіемъ? глаза не отворотятся ли отъ него? не задрожитъ ли рука моя? И такъ всѣ мои старанія довели меня, что иду на вѣрную смерть! Но если бы мнѣ удалось убить его: Амалія могла ли бы принадлежать убійцѣ? не лишился ли бы я навсегда покоя души, безъ котораго нѣтъ счастія? "
Фрицъ былъ погруженъ въ глубокую задумчивость: онъ не зналъ, что предпринять въ своихъ обстоятельствахъ. Въ сіе время увидѣлъ вошедшаго въ садъ Августа съ Амаліей: онъ, по странному побужденію, однакоже обыкновенному въ такомъ случаѣ, побоялся съ ними встрѣтиться и спрятался за кусты. Августъ и Амалія сѣли на его мѣсто. Положеніе Фрица было ужасно: онъ видѣлъ ихъ взаимныя ласки.
"Амалія, не стыдно ли, говорилъ Августъ, печалиться о немъ? онъ не заслуживаетъ этаго, онъ повѣса: я согласенъ, что онъ влюбленъ; но любовь его -- ребяческое сумасбродство. Увѣряю, на другой день послѣ нашей свадьбы, онъ самъ будетъ смѣяться надъ собою."
-- Но ты надо мной не будешь болѣе смѣяться, вскричалъ Фрицъ, выскочивъ изъ за кустовъ и устремя на него пистолетъ: сей часъ стрѣляйся со мною, или я убью тебя.