Ненси, конфузясь, чокнулась съ Войновскимъ и въ замѣшательствѣ выпила залпомъ.
-- Вотъ это отъ сердца!-- весело воскликнулъ Войновскій.-- Но я хочу быть справедливымъ: за что же обижать столь милыхъ молодыхъ людей?-- онъ указалъ на офицеровъ:-- вамъ нужно чокнуться со всѣми.
-- Въ пользу бѣдныхъ!-- съострилъ Сильфидовъ, услужливо протягивая ей бокалъ.
И Ненси стояла за своимъ розовымъ атласнымъ столомъ взволнованная, недоумѣвающая; надъ ея головой колыхались развѣсистыя пальмы, въ ушахъ отдавался звонъ чокающихся хрустальныхъ бокаловъ, а на нее прямо въ упоръ смотрѣли два черныхъ огненныхъ глаза.
Ненси привыкла читать въ глазахъ мужчинъ восторгъ и затаенную страсть, но это былъ совсѣмъ другой, незнакомый ей взглядъ -- созерцающій, пронизывающій, властный...
Преодолѣвъ свою робость, она, въ первый разъ, прямо и открыто взглянула ему въ глаза, а въ отвѣтъ на ея взглядъ, въ глубинѣ его темныхъ зрачковъ, блеснулъ и загорѣлся страстный, зловѣщій огонь.
Никто не замѣтилъ этой неуловимой мимической сцены, никто, кромѣ вездѣ поспѣвающаго и всевидящаго Эспера Михайловича.
"Клюнуло!" -- подумалъ онъ съ легкой ироніей.
-- Ты не устала, chère enfant?-- озабоченно спросила Марья Львовна, подойдя къ кіоску въ сопровожденіи вице-губернатора.
-- Нѣтъ, бабушка, мнѣ страшно весело!