-- Правда?.. Это -- кипрское, настоящее кипрское! А приготовилъ все Аѳанасій, мой бывшій деньщикъ. Онъ здѣсь живетъ, при домѣ. У меня тутъ и погребъ... всегда есть всѣ припасы. Я часто останавливаюсь здѣсь, послѣ охоты, отдохнуть... И, какъ видишь, дитя мое, люблю полный комфортъ.
Онъ потрепалъ ее по щечкѣ. Ненси немного отстранилась.
-- Что ты точно чужая сегодня? Вотъ чудачка-то!.. Не хочешь оставаться здѣсь, такъ поѣдемъ домой.
Онъ, недовольный, всталъ съ мѣста и ходилъ по комнатѣ, напѣвая въ подголоса.
Ненси сама почувствовала, что она какая-то чужая, и этотъ такой близкій ей человѣкъ, безъ котораго, за послѣднее время, она дня не могла провести, онъ тоже ей совсѣмъ, совсѣмъ чужой... а уйти не хочется.
-- Такъ ѣдемъ?
Войновскій остановился передъ нею въ выжидательной позѣ и глядѣлъ куда-то, поверхъ ея головы, равнодушными глазами.
Ненси приподнялась и снова сѣла.
-- А... а кружева?..-- щеки ея зардѣлись.
-- Вотъ то-то, глупенькая!-- засмѣялся Войновскій.