Молодой человѣкъ сталъ съ увлеченіемъ разсказывать о своихъ занятіяхъ, о профессорахъ, о личныхъ впечатлѣніяхъ, и радостныхъ, и непріятныхъ. Онъ быстро перескакивалъ съ одного предмета на другой, то снова возвращался въ старымъ, то забѣгалъ впередъ.
-- Вашъ чай,-- предупредительно напомнилъ ему Эсперъ Михайловичъ.
-- Ахъ, да!-- прищуривъ свои близорукіе глаза, Юрій отхлебнулъ изъ стакана и съ тѣмъ же жаромъ принялся опять разсказывать.
Ненси слушала его жадно, любовалась его дѣтски-откровенной улыбкой, и прежняя, маленькая Ненси, у обрыва, точно снова воскресла въ ней; но... черные глаза сидящаго противъ нея человѣка слишкомъ краснорѣчиво напоминали ей о дѣйствительности. Ненси чувствовала на себѣ ихъ властный, пристальный взглядъ, и ея юное бѣдное сердце замирало передъ ужасомъ роковой правды.
На другой день пріѣхала Наталья Ѳедоровна изъ деревни. Марья Львовна, скрѣпя сердце, предоставила въ распоряженіе гостьи свой кабинетъ, которымъ, впрочемъ, сама никогда не пользовалась.
-- Не могу сказать, чтобы присутствіе этой прелестной родни меня особенно радовало,-- откровенно признавалась она Войновскому.
Цѣлый день безпрестанно раздавались звонки. Близкіе знакомые спѣшили принести свои поздравленія, а еще незнакомые близко, но жаждущіе войти въ домъ -- пользовались удобнымъ случаемъ явиться въ первый разъ съ визитомъ.
Пока Ненси съ бабушкой принимали въ гостиной сановныхъ и несановныхъ посѣтителей, Юрій сидѣлъ, вмѣстѣ съ матерью, въ дѣтской у маленькой Муси.
Наталья Ѳедоровна нашла въ сынѣ перемѣну къ лучшему.
-- Это ничего, голубчикъ, что ты похудѣлъ: занимался сильно -- это естественно... Твой бодрый духъ меня радуетъ -- вотъ что! А тѣло мы съ тобой нагуляемъ лѣтомъ.