Беней пытливо и съ любопытствомъ смотрѣла на видимо взволнованную бабушку.
-- Вотъ видишь, Ненси, ты и сама не понимаешь; но во мнѣ говорятъ опытъ и любовь къ тебѣ. Ты уже становишься взрослой, ты созрѣваешь, моя родная, и скоро, быть можетъ, очень скоро узнаешь любовь; но помни, крошка: это -- царство женщины, и это же можетъ стать ея погибелью. Женщина всегда должна властвовать, хотя бы путемъ хитрости, но никогда не подчиняться. Она должна повелѣвать. И ты, ты дай мнѣ слово, если въ тебѣ, при видѣ какого-нибудь мужчины, проснется что-то новое, съ чѣмъ ты бороться будешь не въ силахъ,-- приди и скажи мнѣ все, не утаивая.
Ненси засмѣялась.
-- О, бабушка, я уже была влюблена...
-- Какъ?!..
-- Въ моего учителя, въ Парижѣ. Я даже хотѣла убѣжать съ нимъ,-- таинственно прибавила Ненси.-- А послѣ отчего-то страшно стало. Я и раздумала.
Марья Львовна улыбнулась.
-- Ну, это дѣтскія шалости... Можетъ, Ненси, придти другое. Ты не стыдись, дитя: въ этомъ -- назначеніе женщины... Но ты приди и разскажи мнѣ все. Это нужно не только для моего спокойствія, но и для твоего счастія... Слышишь?
-- Хорошо, бабушка,-- серьезно отвѣтила Ненси.
-- Ну, а теперь спи.