-- Чортъ знаетъ, какое безтолковое положеніе!-- волновался онъ, ходя по большому кабинету покойнаго мужа Марьи Львовны, куда его помѣстили.
Онъ вспоминалъ свою жизнь, всѣ мимолетныя и болѣе продолжительныя связи. Никогда ничего подобнаго съ нимъ не случалось. Все такъ бывало просто, естественно.
-- Положительно, народились кавіе-то выродки, психопатическіе и нелѣпые!-- негодовалъ онъ и досадовалъ, и раскаивался въ своемъ увлеченіи Ненси.
Онъ безповоротно рѣшилъ завтра же уѣхать.
-- Если она такъ любитъ бури и скандалы -- пускай распутываетъ сама эту путаницу.
Поутру онъ всталъ рано, но, несмотря на смутную внутреннюю тревогу, какъ всегда, занялся самымъ тщательнымъ образомъ своимъ туалетомъ. Освѣженный холоднымъ душистымъ умываньемъ, съ подвитыми, надушенными усами, онъ собирался уже приняться за укладываніе своего чемодана, какъ былъ внезапно непріятно пораженъ появленіемъ Юрія въ кабинетѣ.
-- Я пришелъ вамъ сказать,-- началъ отрывисто Юрій, глядя въ упоръ на него сѣрыми, скорбными глазами:-- сказать... или предложить... Нѣтъ! я пришелъ объявить вамъ, что я даю женѣ моей свободу... И если вы порядочный человѣкъ... если вы честный -- вы женитесь на ней.
Войновскій растерянно указалъ Юрію на стулъ, по другую сторону письменнаго стола.
-- Благодарю,-- сухо уклонился Юрій отъ любезнаго приглашенія.
И они стояли другъ противъ друга, за большимъ стариннымъ краснаго дерева, съ бронэой, столомъ -- оба блѣдные, оба дрожащіе...