Ненси сѣла возлѣ кроватки. Ребенокъ засмѣялся во снѣ.
Изъ противоположнаго угла доносился храпъ толстой няньки. Передъ большимъ образомъ Спасителя, мигая, теплилась лампада.
Ненси грустно смотрѣла на продолжавшаго улыбаться во снѣ ребенка.
-- Неужели и ты не избѣгнешь общаго проклятія?.. И тебя будутъ также искать и радоваться твоей погибели? И тебѣ это будетъ нравиться, и ты будешь сама добиваться и съ опаленными крыльями снова и снова летѣть на огонь?..
Она съ тоской смотрѣла на разгорѣвшееся пухлое личико. Ребенокъ все улыбался. Вдругъ маленькій лобикъ наморщился, вокругъ губъ образовались складки, и раздался громкій жалобный плачъ.
Нянька, кряхтя, встала съ постели, приподняла ребенка и перевернула его на бокъ.
Ненси нагнулась, чтобы поцѣловать ребенка, но онъ безпокойно замоталъ головой. Ненси ушла.
Она чувствовала страшную усталость. Съ блаженствомъ улеглась она въ постель и забылась. Но сонъ ея былъ тревоженъ.
Ненси то видѣла себя ѣдущей по желѣзной дорогѣ; внезапно вдругъ останавливался поѣздъ, она въ тревогѣ выскакивала изъ вагона, изломанные рельсы безпорядочно валялись по землѣ, но паровозъ поворачивалъ въ сторону; длинный поѣздъ, дымясь и гремя цѣпями, съ пронзительнымъ свистомъ, проносился дальше... А Ненси стояла одна, брошенная посреди пути въ ужасѣ и отчаяніи, не зная, что дѣлать... Она кричала, плакала, звала на помощь -- протяжный свистъ лишь былъ ей отвѣтомъ, да клубы разорваннаго дыма, какъ бы дразня, летали въ воздухѣ.
-- Ой, нѣтъ!.. Спасите!.. Не могу больше!.. не могу!..-- сквозь сонъ стонетъ Ненси и просыпается.