-- Психея... совершенная Психея!.. О, что-то ждетъ ее въ жизни?..
Марьѣ Львовнѣ вдругъ пришло въ голову, что эта Психея также въ сорокъ лѣтъ станетъ "искать" и "покупать", какъ та презрѣнная, что говорила сейчасъ. Она вся вздрогнула отъ негодованія.
-- О, нѣтъ! Она будетъ царицей и только царицей! На чт о же я подлѣ нея?
Старуха бережно покрыла дѣвочку одѣяломъ и осѣнила крестомъ.
-- Спи, крошка, спи, Христосъ съ тобою!
IV.
Уже недѣля, какъ Марья Львовна и Ненси -- въ деревнѣ. Ненси скучаетъ, а потому рѣшили, посовѣтовавшись съ докторомъ, провести зиму снова за границей. У Ненси не остыла страсть къ рисованію, и она думаетъ возобновить свои уроки живописи у парижской знаменитости. А здѣсь Ненси скучно, "ужасно скучно", и бабушка не знаетъ, какъ и чѣмъ занять ее. Какъ-то утромъ, отъ нечего дѣлать, бродя по пустыннымъ комнатамъ большого стариннаго дома, Ненси забрела въ библіотеку, гдѣ отыскала нѣсколько интересныхъ историческихъ книгъ на французскомъ языкѣ. Исторію Ненси любила, и теперь у нея было занятіе -- по утрамъ она могла читать, но остальное время дня, по прежнему, тянулось скучно и однообразно.
-- О, нѣтъ, пусть лучше меньше пользы для моего здоровья, но въ Парижъ! въ Парижъ!..-- твердила Ненси.-- Тутъ даже и природы нѣтъ разнообразной -- все луга, луга да лѣсъ... Ни холмика, ни горки...
Однажды вечеромъ бабушка велѣла заложить кабріолетъ.
-- Поѣдемъ покататься, Ненси.