-- Ну, хорошо, хорошо. Стань, крошка,-- я буду тебя вытирать.
Ненси прыгнула на клеенчатый коврикъ возлѣ кровати и, дрожа всѣмъ тѣломъ, терпѣливо ожидала конца скучной операціи, которую бабушка аккуратно совершала надъ ней каждое утро. Но Марья Львовна не торопилась. Она медленно, какъ бы смакуя, проводила губкой, потомъ -- жесткимъ полотенцемъ по гибкимъ членамъ еще не вполнѣ сформированнаго, нѣжнаго тѣла Ненси.
-- Ну, одѣвайся, крошка!
-- Ахъ, слава Богу!.. Ахъ, какъ скучно, бабушка, это обтиранье!..-- И Ненси торопливо начала одѣваться.
-- Зато ты мнѣ скажешь потомъ спасибо, крошка, когда въ сорокъ лѣтъ будешь еще совсѣмъ молода.
-- Ахъ, это такъ долго, долго ждать. Я не доживу... и потомъ -- сорокъ лѣтъ... Ай, какая я буду старуха!..
-- А твоя мать?
-- О, мама молодая!..
-- Но ей сорокъ лѣтъ.
Ненси задумалась.