-- Ну, что же ты? Снимай перчатки и одѣвайся.
-- Ахъ, да...
Ненси стащила съ рукъ широкія замшевыя перчатки, въ которыхъ всегда спала, по приказанію бабушки, и стала поспѣшно одѣваться.
"Elle а du chien,-- думала бабушка, любовно глядя на ловкія движенія Ненси и представляя ее себѣ уже расцвѣтшей красавицей въ парадномъ, пышномъ туалетѣ декольтэ, дразнящемъ глазъ и воображеніе, окруженною толпою блестящихъ поклонниковъ.-- Oui, elle а du chien!..
-- А мама встала?-- спросила Ненси.
-- Elle fait за toilette... Ахъ, постой!-- испуганно остановила бабушка Ненси, нетерпѣливо дергавшую гребнемъ свои длинные золотистые волосы.-- Ты съ ума сошла. Дай, я сама расчешу. Ты помнишь, мы читали, почему Сара Бернаръ сохранила свои волосы: il faut les soigner -- надо осторожно съ ними... Они требуютъ особаго ухода, если хочешь сохранить ихъ до глубокой старости.
-- Ну, бабушка, все сохранять да сохранять -- это скучно!
-- О, дитя,-- загадочно улыбнулась старуха:-- наша жизнь прекрасна, пока она молода, и чѣмъ дольше съумѣешь казаться такою, тѣмъ дольше будешь жить и пользоваться счастьемъ.
-- Да какъ же это, бабушка? Вотъ ты: видишь -- волосы сѣдые, а брови надо чернить... Значитъ, все безполезно,-- наставительно произнесла Ненси.
Тѣнь легкой не то -- скорби, не то -- ироніи пробѣжала по полнымъ губамъ нѣсколько крупно очерченнаго рта старухи. Держа между пальцами концы прядей золотистыхъ волосъ Ненси, она осторожно расчесывала ихъ, стараясь не зацѣпить, не порвать ни одного волоска.