-- А вы любите и знаете музыку?-- оживился Юрій.
-- Да, я училась и знаю, но я сама играю плохо,-- небрежно отвѣтила Неиси.-- Но не въ этомъ дѣло... Пойдемте сейчасъ къ намъ!
-- Нѣтъ, какъ же это... вдругъ... Не знаю, право...
-- О, да какой же вы трусъ!.. Пойдемте!.. Вѣдь мы живемъ только вдвоемъ -- бабушка и я... Меня вы, вѣрно, не боитесь,-- лукаво усмѣхнулась она,-- а бабушка...
-- Вотъ ваша бабушка... Она скажетъ... Неловко... я не знакомъ.
-- Бабушка моя предобрая. Я очень люблю мою бабушку. Что я хочу -- то и она хочетъ; что я люблю -- то и она любитъ... У насъ есть старуха, скотница... Она мнѣ попробовала-было разсказывать, что бабушка прежде была злая, но я велѣла ей сейчасъ же замолчать... И не повѣрю никогда!.. Кто любитъ музыку, картины и цвѣты, какъ бабушка -- не можетъ быть злымъ... Это неправда!
Юрій слушалъ съ восторгомъ ея мелодическій, юный голосокъ. Эта дѣвочка съ золотистыми волосами, говорящая такъ горячо, такъ просто, смѣлая, наивная и прелестная, казалась его восторженной душѣ какимъ-то чуднымъ видѣніемъ, лѣсной, явившейся ему въ солнечныхъ лучахъ, феей.
Не прошло минуты, и онъ уже слѣдовалъ за ней по направленію въ усадьбѣ.
Бабушка покончила со счетами и ожидала Ненси къ завтраку, въ большой прохладной столовой. Несмотря на то, что ихъ было всего двѣ -- столъ сервировался очень парадно и имъ прислуживали два лакея въ бѣлыхъ перчаткахъ. Одинъ изъ нихъ старикъ -- еще изъ бывшихъ дворовыхъ, другой -- молодой, выписанный, по случаю пріѣзда барыни, изъ города.
Ненси ввела Юрія за руку, почти силой. Онъ не ожидалъ, что попадетъ въ такія хоромы, и чувствовалъ себя крайне неловко.