-- Бабушка! я привела гостя,-- кричала Ненси.-- Прошу любить и жаловать... А это -- моя бабушка,-- обратилась она къ молодому человѣку.-- Тоже ваша поклонница, какъ и я...
-- Прошу садиться!-- проговорила Марья Львовна, желая ободрить сконфуженнаго юношу.-- Позавтракайте съ нами... Дмитрій,-- еще приборъ!
-- Я... очень благодаренъ... я... я завтракалъ.
-- Ничего. Въ деревнѣ можно, говорятъ, и завтракать, и обѣдать по два раза,-- любезно улыбнулась Марья Львовна.
Юрій сѣлъ, проклиная свою глупую уступчивость настояніямъ Ненси.
Лакеи подавали чопорно, чуть что не сердито. Юрій задѣлъ ложкой за соусникъ, и тотъ едва не полетѣлъ на полъ. Руки у Юрія дрожали, онъ готовъ былъ провалиться.
-- Ничего,-- успокоивала его Марья Львовна:-- это случается. Нужно ближе подавать,-- замѣтила она лакею, который, чувствуя себя вполнѣ правымъ, только презрительно повелъ плечомъ.
Ненси было и жалко бѣднаго музыканта, и она кусала себѣ губы, чтобы не расхохотаться надъ его смущеніемъ и неловкостью. "Что онъ дикій, что-ли, совсѣмъ?" -- думала она, наблюдая за нимъ.
Наконецъ, несносный для Юрія завтракъ окончился. Перешли въ большой валъ, съ старинной мебелью, украшенной бронзою и великолѣпнымъ новымъ роялемъ по серединѣ. Ненси приступила прямо къ цѣли.
-- Ну, конфузливый господинъ, садитесь и играйте, а мы съ бабушкой сядемъ вонъ тамъ и зажмуримъ глаза... Вы знаете: когда зажмуришь глаза и слушаешь музыку, уносишься далеко-далеко, въ заоблачные края...