-- Пойдемте.
Пока они спускались къ ручью, на Ненси нѣсколько разъ находило желаніе убѣжать и скрыться тамъ, въ старомъ саду, въ любимомъ бельведерѣ.
Они усѣлись, по вчерашнему, на сѣрый плоскій камень. Въ травѣ неугомонно стрекотали кузнечики, заглушая своимъ трескомъ тихое журчанье ручья, стремительной змѣйкой сбѣгавшаго по камешкамъ. А Ненси чудилось, что всѣ звуки природы: и шелестъ листьевъ, и звонкое ликованіе насѣкомыхъ, и нѣжная пѣсня ручейка -- все это происходитъ въ ней самой, въ ея груди, чередуясь съ частыми біеніями сердца.
-- Ну, вотъ вы какая сегодня!..-- грустно сказалъ Юрій.-- Вчера были такая веселая, а сегодня молчите.
-- Я сердитая,-- отрывисто произнесла Ненси.
-- Вы не можете быть сердитая. Васъ, вѣрно, обидѣли, и вы грустная оттого.
Ненси вскинула на него глазами и точно что-то вспомнила.
-- Ахъ, да!..-- все тѣмъ же отрывистымъ, мрачнымъ тономъ проговорила она, насупившись.-- Правда! Это вы меня обидѣли, вы!
Юрій даже привскочилъ на мѣстѣ.
-- Я?.. О, Боже мой, какъ же я могъ обидѣть васъ?