Прошла недѣля. Наступилъ день рожденія Ненси, и черезъ три дня былъ назначенъ отъѣздъ. Бабушка выписала изъ Петербурга для подарка внучкѣ прелестный браслетъ съ шестнадцатью брилліантами. Едва Ненси, проснувшись, открыла свои заспанные глазки, взглядъ ея упалъ на чудную вещицу. Нѣжный блескъ брилліантовъ необыкновенно гармонировалъ съ блѣдно-голубымъ бархатомъ футляра. Золото было не видно -- одни камни, какъ лучезарныя капли росы, полукругомъ тянулись по бархату.
Ненси вскрикнула отъ восторга. На ея крикъ сейчасъ же появилась бабушка, ожидавшая съ нетерпѣніемъ пробужденія новорожденной.
-- Ну, Ненси,-- поздравляю!..-- съ нѣкоторой торжественностью произнесла Марья Львовна:-- вотъ ты и jeune demoiselle!
Ненси не знала, что ей дѣлать: она-то бросалась цѣловать бабушку, то хваталась за браслетъ и откинувшись, на подушки, держала его передъ восхищенными глазами.
-- Ну, дай его мнѣ и будемъ вставать.
Когда Ненси уже была въ бѣломъ, съ валансьеновыми прошивками и кружевами, батистовомъ платьѣ, бабушка надѣла браслетъ на ея тонкую, нѣжную ручку.
-- Это только слабая дань твоей красотѣ, крошка,-- шепнула Марья Львовна, цѣлуя Ненси въ голову.
И Ненси вдругъ стало отчего-то грустно. Ей показалось, что прошло что-то очень, очень хорошее и наступаетъ новое, еще неизвѣстное и будто страшное.
-- Бабушка,-- робко заявила она,-- а знаешь ли... мнѣ страшно!
-- Чего?