-- Ну, говори, малютка! Если можно -- я постараюсь.
-- Нѣтъ, бабушка, ты обѣщай!
-- Ну, что же?
-- Вотъ, бабушка, надо тебѣ сказать...-- Ненси немножко запнулась.-- Я... я... мнѣ ужасно какъ хочется послушать сегодня нашего музыканта.
Старуха нахмурилась.
-- Не знаю, какъ же быть? Я передала черезъ него приглашеніе его матери, а она, повидимому, не придала этому большого значенія,-- ѣдко усмѣхнулась бабушка,-- не идетъ. Не бѣжать, же намъ самимъ за ними?
-- Во-первыхъ,-- быстро и смущенно заговорила Ненси,-- прошла только недѣля; мало ли что могло ее задержать... Потомъ, я его какъ-то разъ встрѣтила,-- еще поспѣшнѣе сказала Ненси,-- и онъ признался мнѣ, что такъ сконфуженъ своимъ визитомъ, что боится теперь придти къ намъ; а во-вторыхъ, сегодня мое рожденіе, и мы поѣдемъ ихъ пригласить провести вечеръ у насъ, и чтобы онъ игралъ... Что же тутъ неловкаго?.. Ну, бабушка... ну, голубушка!..
Аргументъ: "сегодня мое рожденіе" окончательно побѣдилъ старуху, и, скрѣпя сердце, она согласилась ѣхать къ этой незнакомой "незначительной" помѣщицѣ.
Подъѣхавшій къ скромному домику Мирволиныхъ кабріолетъ, съ пышно одѣтыми дамами, произвелъ переполохъ. Бабушка, въ сѣромъ поплиновомъ платьѣ и сѣрой шляпѣ, а Ненси, на золотистой головкѣ которой колыхалось цѣлое море бѣлыхъ страусовыхъ перьевъ, украшавшихъ ея большую шляпу,-- терпѣливо ждали, пока грумъ Васютка справлялся, дома ли хозяева и могутъ ли принять.
Юрій, читавшій въ своей комнатѣ, выбѣжалъ на балконъ, въ неуклюжей домашней блузѣ, растерянный и радостный.