-- Чего ты?
-- Да больно шутники.
-- О, быдло, быдло!-- презрительно повелъ глазами въ сторону мамки Эсперъ Михайловичъ.-- Ну, вотъ вамъ!.. Ахъ, какъ меня всегда злятъ всѣ эти народники! Однако, charmeuse, насъ ждутъ grand'maman и высшія соображенія относительно туалета,-- напомнилъ онъ Ненси.
-- Мы забыли намазать ее глицериномъ,-- сказала Ненси, уходя изъ дѣтской.
-- Ничего, барыня, ванна изъ миндальныхъ отрубей была даже очень успокоительна,-- отвѣчала нянька.
Ненси измѣнилась съ тѣхъ поръ, какъ мы ее оставили. Своенравный, капризный ребенокъ съ золотистыми кудрями по плечамъ удивительно скоро превратился въ молодую, но вполнѣ выдержанную свѣтскую даму.
Появленіе въ городѣ богатыхъ, именитыхъ Гудауровыхъ, которымъ принадлежали крупнѣйшія и богатѣйшія помѣстья въ губерніи, было цѣлымъ событіемъ въ городской жизни. О бабушкѣ и ея красавицѣ-внучкѣ заговорили, ихъ искали, добивались знакомства съ ними. Марья Львовна гостепріимно открыла двери своей великолѣпной гостиной, и Ненси стала сразу центромъ общаго вниманія, и даже злоба мѣстныхъ красавицъ должна была смириться передъ преимуществами новой гостьи. Она была молода, красива, исключительно богата, говорила на четырехъ языкахъ, объѣздила вдоль и поперекъ Европу -- съ такой соперничать было бы безполезно и глупо. Дамы наперерывъ съ мужчинами стали восхищаться Ненси. А Ненси было очень, очень весело. Она перемѣнила прежнюю живописную полудѣтскую прическу на дамскую, и, приподнявъ высоко волосы, завертывала узломъ золотистыя кудри; необыкновенно скоро пріобрѣла она небрежный, но слегка повелительный тонъ, въ разговорахъ съ мужчинами, а дамъ очаровывала изысканной любезностью.
Бабушка съ восторгомъ любовалась созданіемъ своихъ рукъ.
Да! Ненси было весело: спектакли, концерты, вечера, прогулки; милые, добрые знакомые ее баювали, возили ей конфекты, цвѣты; всѣ восхищались ея поразительными туалетами, всѣ выражали сочувствіе по поводу ея разлуки съ мужемъ... Послѣднее обстоятельство нѣсколько омрачало веселое существованіе Ненси, и какъ ни старалась она внушить себѣ законность этой разлуки, чувство обиженнаго самолюбія не переставало грызть ея сердце.
"Не забывай меня и занимайся Мусей",-- писалъ Юрій, и Ненси каждый вечеръ отправлялась въ дѣтскую присутствовать при купаньѣ своей маленькой дочки, цѣловала ее нѣжно, хохотала надъ ея гримасами, но больше положительно не могла придумать, что съ нею еще дѣлать. Она, впрочемъ, снялась въ фотографіи вмѣстѣ съ ребенкомъ и послала портретъ Юрію.