XI.
Когда Эсперъ Михайловичъ пришелъ объявить, что Ненси сейчасъ придетъ, только переодѣнется, Марья Львовна уже была не одна. Въ гостиной сидѣло нѣсколько человѣкъ гостей: жандармскій генералъ Нельманъ -- крашенный, въ большихъ бакенбардахъ и усахъ; товарищъ прокурора Пигмаліоновъ -- господинъ среднихъ лѣтъ, очень глубокомысленный и очень рыжій, и служащій въ отдѣленіи государственнаго банка, молодой, благообразный блондинъ Крачъ съ женой, тоже свѣтлой блондинкой, высокой и стройной. Злая иронизирующая улыбка играла на ея крупныхъ блѣдныхъ губахъ, а живописно вьющіеся волосы, въ связи съ мечтательными глазами, придавали ея лицу странное, но поэтическое выраженіе. Серафима Константиновна -- такъ звали прекрасную блондинку -- была талантливой художницей и относилась свысока ко всѣмъ, начиная съ своего добродушнаго мужа. Ея гибкую фигуру безъ корсета облекало черное простое платье, стянутое у пояса широкой лентой съ старинной серебряной пряжкой и оттѣняло еще больше болѣзненную прозрачность ея кожи.
Поодаль отъ другихъ сидѣлъ мѣстный поэтъ Лигусъ, недавно окончившій курсъ въ правовѣдѣніи, молодой человѣкъ, пріѣхавшій въ городъ кандидатомъ на судебныя должности. Его густые, блестящіе волосы были аккуратно приглажены, образуя сбоку проборъ; отъ маленькой, коротко остриженной бородки несло духами; темные глаза смотрѣли разсѣянно; обутыя же въ лакированные сапоги, ноги нетерпѣливо постукивали острыми носками. Онъ былъ влюбленъ въ Ненси и ждалъ ее.
-- Войновскій мнѣ пишетъ, что будетъ непремѣнно къ балу,-- громко заявилъ Нельманъ.
Вошла Ненси. Произнесенное имя поразило ее -- это была фамилія ея отца.
-- Войновскій? Какъ его зовутъ?-- спросила въ то же время Марья Львовна.
-- Борисъ Сергѣевичъ.
"Должно быть, однофамилецъ или дальній родственникъ",-- подумала успокоенная Ненси, обходя всѣхъ съ любезной улыбкой.
-- Кто этотъ Войновскій?-- спросила она подсѣвшаго къ ней Лигуса.
-- Нашъ городской голова, богатый человѣкъ... Развѣ вы не знаете?.. Я вамъ романсъ новый принесъ -- мои слова.