Онъ протянулъ ей тоненькую нотную тетрадь.
-- Merci. Вы споете?
-- Мнѣ музыка не нравится,-- Лигусъ сдѣлалъ гримасу.
-- Авениръ Игнатьевичъ, вы, кажется, хотите насъ порадовать?-- окликнула его съ дивана Марья Львовна:-- я вижу, вы намъ принесли новыя ноты.
-- Да,-- вспыхнулъ молодой человѣкъ,-- мои слова, но музыкой я не доволенъ.
-- А кто писалъ?
-- Тутъ есть одинъ такой... настройщикъ Гриль...
-- Ахъ, Гриль? Дрянь!-- раздался сердитый басъ Нельмана.-- Я, какъ директоръ музыкальнаго кружка, хотѣлъ его поднять, спасти талантъ... вы понимаете?-- обратился онъ преимуществено въ Марьѣ Львовнѣ:-- я призываю его какъ-то къ себѣ и говорю: послушайте, говорю, Гриль,-- я обращаюсь къ вашей совѣсти и говорю вамъ какъ другъ: хотите исправиться?.. Онъ разсыпается въ благодарности, и то, и сё... Я говорю:-- поймите, вы вѣдь нищій, у васъ ничего нѣтъ, но вы талантъ -- хотите, я васъ спасу?.. Онъ, понимаете, въ восторгѣ, чуть не плачетъ. Я ему опять:-- итакъ, слово честнаго человѣка -- вы бросите пить! Затѣмъ кружокъ будетъ вамъ выдавать двѣнадцать рублей ежемѣсячно... вы понимаете? Это все-таки обезпеченіе, а вы вѣдь нищій. Но такъ какъ кружокъ учрежденіе не благотворительное, то вы съ своей стороны будете участвовать безвозмездно во всѣхъ его вечерахъ и отдадите въ полную его собственность все, что вы будете писать... Согласны?-- "Помилуйте, говоритъ, вы благодѣтель!" -- Въ первый же мѣсяцъ написалъ нѣсколько пьесъ -- принесъ, получилъ двѣнадцать рублей. Отлично! Затѣмъ испортился рояль въ кружкѣ. Я говорю Грилю:-- исправьте. А онъ, надо вамъ сказать, великолѣпнѣйшій настройщикъ. Но такъ какъ въ кружкѣ было неудобно чинить -- онъ взялъ инструментъ къ себѣ, на квартиру. Проходитъ недѣля -- ни рояля, ни Гриля! Я посылаю. Отвѣтъ такой: привезутъ рояль черезъ три дня. Жду -- не шлетъ. Отправляюсь, наконецъ, самъ. Что-жъ вы бы думали -- застаю этого негодяя -- pardon за выраженіе!-- мертвецки пьянымъ, а тысячерублевый рояль оказался ужъ проданнымъ. Я не хотѣлъ поднимать эту грязную исторію, предавать суду этого каналью -- pardon за выраженіе!-- я выписалъ новый рояль, но все это меня страшно разстроило, страшно разстроило!..
И какъ бы въ доказательство своего разстройства онъ вынулъ платокъ и сталъ поспѣшно вытирать выступившій на лбу потъ.
-- О, cher, люди такъ неблагодарны!..-- успокоила его Марья Львовва.