ДЖЕМСЪ. Снова вы говорите для меня непонятная слова. Какъ же я могу вотъ именно вторгаться въ область чужой совѣсти, насиловать, я могъ бы посовѣтовать вашей дочери, но этого не сдѣлаю. Это противно моимъ взглядамъ.
УАЙТКЕДЪ. Возмутительно!
ДЖЕМСЪ. Прощайте.
УАЙТКЕДЪ. Постойте, прощу васъ. Должны же мы... должны же мы договориться.
(Джемсъ останавливается).
УАЙТКЕДЪ. Поймите же меня, мой страхъ, мои волненія. Вѣдь я отецъ.
(Джемсъ подходить къ нему ближе.),
УАЙТКЕДЪ. Поймите, что испытываю я при мысли о томъ, что ожидаетъ мою дочь! Я буду посылать ей деньги! Не ей, а вамъ, чтобы она не знала!
ДЖЕМСЪ (мягко, но рѣшительно). Нѣтъ, я участвовать въ насиліи, въ обманѣ -- не могу.
УАЙТКЕДЪ. Какой обманъ? Какое.же насиліе?