Кто-то насмешливый и упорный продолжал ее дразнить.
-- И все-таки я там буду, да, да, непременно буду, Вы говорите у меня нет таланта! Неправда, да и как его измерить. Как измерить талант?.. Ну, пусть по-вашему, пусть нет! Буду сильна суррогатами: молодостью, энергией, темпераментом! Создам для себя и для других иллюзию таланта. Уйду от мглы, уйду от червей!.. Я буду артисткой!
-- И благо ти будет и да долголетен будеши на земли... -- зычно пробасил бас.
Засмеялись. Загомонили, зашумели... Кто-то зааплодировал. Семен Иванович совсем как бы ошалел, стал пьяным... А Вергина запела песнь Тамары.
-- Восхитительно! -- крикнул Семен Иванович. -- Моя любимая опера!..
Семен Иванович почувствовал себя неустрашимо дерзким, ему понравилось это и его охватила жажда говорить.
-- Послушайте, -- обратился он к Ягелло. -- Почему одним доля жить, вы понимаете, живут... дрожат!.. А другие, другие, как чурбаны, мертвые пни или вот, как сейчас было сказано, еще хуже, черви... Как черви кишат под землей?!. Чурбаны, мертвые пни... вам, может быть, смешно все это, ну и смейтесь, мне все равно.
-- Нисколько, это очень тонко... Потухшие светильники, -- задумчиво улыбнулся художник. -- Вы слышали когда-нибудь легенду о Дионисе? -- тихо спросил Ягелло.
-- Нет.
-- Так я вам расскажу... Да... Это происходит где-то далеко... там... в занебесных заоблачных сферах... Дионис ребенок... Боги дарят ему игрушки, и среди других забав -- зеркало. Он радуется блестящей, похожей на воду поверхности. Он любуется. Сейчас увидит он свое изображение... Но злостно стерегут его титаны... да... враги божественности... да! Растерзан дивный! Богатыри земли пожрали его божественное, небесное тело. И гневом распаленный, да, властитель мира Зевс -- бог богов -- он молнией сжигает дерзновенных! И пепел их разметан по земле. Да. И смешан пепел тот с прахом земли... И из того праха родились люди... Из пепла титанов, приобщенных Дионису... Смешались силы хаоса с божественным началом. Жертва исполнилась, смерть родила жизнь... Да... Нетленная божественная искра... И радость тем, кто раздул ее в пламя, в костры... И горе потухшим!