Голос Овчинникова -- как набат к тревоге. Вздрогнул Семен Иванович, поднимается с места.
-- Что?
-- Подите осмотреть сцену.
Семен Иванович идет... Всходит по деревянным ступенькам, они ли шатаются, или ему так кажется!.. Кружится голова, или колеблются так предметы! Плащ зацепился за гвоздь...
-- А, черт! -- Семен Иванович рванул и оторвал лоскут.
Сцена полна людей: занятые в спектакле и свободные ученики и ученицы... Странно смешались одетые в вычурные костюмы с раскрашенными лицами люди с другими в обыденных одеждах с обычным тусклым цветом кожи. Темной колеблющейся стеной стоит тяжелый занавес и отделил мир грез и вымысла от тех, что дышат там, по другую сторону, что пришли принять или отвергнуть: судить.
Ужас вдруг овладел Семеном Ивановичем... Пока не поздно -- скрыться, убежать...
К нему подошла Танечка, бледная, тоже взволнованная. Она пришла на сцену -- пожелать счастья мужу. Полубессознательно жмет он ее холодную дрожащую руку.
-- Courage, courage, -- шепчет Тельяри. -- Помните ударение на невысоком mi, mi, mi, do, do, do, la! У вас всегда это не выходит, помните!.. А следующую фразу растянуть fermato.
-- Ну, помоги вам Бог! -- Аглая Сергеевна смотрит участливо своими кроткими бесцветными глазами...