Она не обратила ни малѣйшаго вниманія на это приглашеніе и съ наслажденіемъ уничтожала сочный апельсинъ.
-- Однако мы задерживать не будемъ,-- поднялся съ мѣста Иванъ Сергѣевичъ. Я послѣдовалъ его примѣру.
-- Какой вы несносный! Подождите же, я и двухъ словъ не сказала съ вами,-- она протянула мнѣ руку,-- ужасно рада васъ видѣть, такъ и пахнуло прошлымъ, далекимъ и невозвратнымъ...
На ея глазахъ неожиданно для меня заискрились слезы. Она вдругъ порывисто встала и подойдя къ туалетному столу, не стѣсняясь нашимъ присутствіемъ, распустивъ волосы, стала перечесываться.
-- Киска, Дашу! Отчего у васъ не зажжены свѣчи передъ зеркаломъ?-- сердито спросила она вошедшую горничную.
-- Вы были на сценѣ, потомъ меня отослали вонъ, я не успѣла.
-- Идіотка!
-- Пожалуйте начинать,-- пробасилъ снова все тотъ же голосъ и стукнули три раза въ дверь.
Она крикнула нетерпѣливо:
-- Отстаньте!-- Съ нервной торопливостью спѣшила она докончить свою прическу, отдавая отрывисто приказанія горничной:-- Шпильку!... Пушокъ!... Румяна!... Приколите сзади... не тутъ... Ай!-- взвизгнула она, уколотая булавкой, и рѣзко толкнула локтемъ горничную, угодивъ ей прямо въ щеку. Та вспыхнула и, отеревъ навернувшіеся слезы, отошла въ глубь уборной. Киска взглянула на горничную недовольнымъ взглядомъ, точно безмолвно обвиняя ее въ неловкости, бросилась сама прикалывать и расправлять платье.Къ моему удивленію, Иванъ Сергѣевичъ, стоя около туалетнаго стола, тоже подавалъ какія-то шпильки или булавки.