Сожжется мозгъ и... разорвется грудь!...
-- Вы помните Огаревскіе Монологи,-- помните?.."
А дальше:
"Всего, со всею полнотою
Я жажду знать, я подвиговъ хочу,
Еще хочу любить безумною тоскою,
Весь трепетъ жизни чувствовать хочу!..."
-- Вы только вслушайтесь: "трепетъ жизни", какая мощь!... Трепетъ!... Трепетъ!... Это что-то вѣчно жаждущее, тревожное... Въ немъ и счастье, и неудовлетвореніе... Онъ не даетъ заснуть душѣ, онъ двигаетъ все впередъ и впередъ!... Но главное могущество жизни -- мысль. Это давно уже смутно живетъ въ моей душѣ и теперь дѣлается для меня все яснѣе и яснѣе... Быть родоначальницей нравственнаго ученія... сказать новое слово... женщина-философъ, вожакъ, дѣйствующая не минутнымъ возбужденіемъ, не на одни только нервы, а владѣющая сознательной умственной жизнью толпы...-- вотъ гдѣ счастье! Вотъ гдѣ памятникъ нерукотворный!... О, еслибъ я была моложе! Я поѣхала бы за границу, я стала бы слушать лучшихъ профессоровъ, я изучила бы исторію философіи, я... я не могу теперь ясно выразить, но я чувствую -- во мнѣ живетъ какое-то откровеніе и рано или поздно оно должно воплотиться въ мысль!...
Она говорила съ нервной торопливостью, какъ бы искусственно себя разжигая, но лицо ея странно, осунулось, въ глазахъ свѣтилась такая безысходная тоска, что, несмотря на роскошь туалета и весь свой блестящій внѣшній обликъ, она показалась мнѣ, въ эту минуту, совсѣмъ-совсѣмъ маленькой, жалкой, бьющейся въ силкахъ и обречонной къ гибели.
Въ передней позвонили, и черезъ минуту, къ моей величайшей досадѣ, появился Иванъ Сергѣевичъ.