Новой причиной раздоровъ явился Техасъ. Эта область принадлежала Мексикѣ, но въ ней поселилось много англо-американцевъ. Они рѣшили отдѣлиться отъ Мексики, много лѣтъ вели съ ней войну и, наконецъ, достигли цѣли. Въ 1835 году Техасъ завоевалъ самостоятельность и пожелалъ присоединиться къ Соединеннымъ Штатамъ. Такъ какъ въ немъ существовало рабство, то южане радостно привѣтствовали это присоединеніе, а сѣверяне противились ему. Послѣ долгой борьбы южанамъ удалось побѣдить. Рабовладѣніе было утверждено не только въ Техасѣ, но и въ тѣхъ областяхъ Мексики (Новая Мексика, Калифорнія), которыя Союзъ пріобрѣлъ силою оружія, и въ которыхъ рабство давно не существовало.
Такимъ образомъ южане пріобрѣли большинство и въ палатѣ представителей, и въ сенатѣ. Президенты по большей части выбирались тоже изъ южанъ и, конечно, назначали министровъ и разныхъ должностныхъ лицъ изъ своей же партіи, такъ что за рѣдкими исключеніями управленіе страной находилось въ ихъ рукахъ.
Между тѣмъ силы, значеніе и количество населенія сѣверныхъ штатовъ росло съ каждымъ годомъ. Промышленность ихъ сильно развивалась особенно съ проведеніемъ желѣзныхъ дорогъ. Открытіе въ 1825 г. канала Эри, соединившаго Великія Озера съ рѣкою Гудзономъ подняло значеніе Нью-Іорка, какъ морского порта.
Изъ Европы постоянно являлись въ Америку партіи переселенцевъ, людей энергичныхъ, трудолюбивыхъ, искавшихъ въ Новомъ Свѣтѣ примѣненія своихъ силъ. Они высаживались обыкновенно въ портахъ сѣверныхъ городовъ: они знали, что на рабовладѣльческомъ югѣ имъ не найти себѣ заработка. Они поступали на фабрики и заводы сѣверянъ, или пробирались дальше на западъ, въ малонаселенныя, пустынныя мѣстности, гдѣ можно было за дешевую плату пріобрѣсти хорошій участокъ земли и составить себѣ состояніе.
И въ томъ, и въ другомъ случаѣ переселенцы являлись противниками рабства: собственная выгода заставляла ихъ стоять за свободный трудъ, за свободное владѣніе мелкими земельными участками.
Молодые американцы, ѣздившіе въ Европу слушать курсы въ европейскихъ университетахъ и знакомиться съ европейскою жизнью, безпрестанно натыкались на воззрѣнія, осуждавшія рабство, и сами привыкали считать его позоромъ для своей родины. Въ разныхъ городахъ сѣверныхъ штатовъ стали возникать общества аболиціонистовъ, которыя ставили на своемъ знамени: "Уничтоженіе невольничества во всей Америкѣ". Они давали пріютъ и оказывали поддержку неграмъ, которымъ удавалось бѣжать отъ господъ, защищали свободныхъ негровъ, которыхъ особаго рода промышленники часто ловили и отправляли на югъ подъ видомъ бѣглыхъ, они изобличали въ газетахъ жестокіе и несправедливые поступки рабовладѣльцевъ.
Общественное мнѣніе, враждебное рабству, постепенно создавалось и крѣпло, но оно развивалось до нѣкоторой степени тайно, мало выступало наружу и поверхностный наблюдатель сказалъ бы, что рабство никогда не стояло въ Америкѣ такъ прочно, не имѣло столькихъ горячихъ, страстныхъ защитниковъ, какъ въ 40-хъ и 50-хъ годахъ прошлаго вѣка. Смѣльчаковъ открыто проповѣдывавшихъ уничтоженіе рабства было сравнительно мало, въ южныхъ штатахъ съ ними не церемонились и дѣлали имъ всевозможныя непріятности, въ сѣверныхъ на нихъ смотрѣли, какъ на людей опасныхъ, сѣявшихъ смуту. Люди благоразумные, хотя бы и гуманные, находили, что вопросъ о неграхъ слишкомъ щекотливый, что его не слѣдуетъ касаться, такъ какъ нѣтъ возможности разрѣшить его, не вызвавъ столкновенія съ южными штатами, а этого столкновенія всего больше опасались Сѣверяне, дорожившіе цѣлостью Союза. Въ Цинциннати, главномъ городѣ свободнаго штата Огайо, основалась газета съ антирабовладѣльческимъ направленіемъ. Общество тотчасъ же заволновалось. Два раза чернь изъ сосѣдняго Кентукки подъ предводительствомъ рабовладѣльцевъ нападала на редакцію и типографію, ломала печатные станки, бросала въ воду шрифтъ. И въ обоихъ случаяхъ большинство представителей государственной и церковной власти въ Цинциннати ограничились тѣмъ, что выразили свое неодобреніе редактору и издателю газеты, доктору Бэли за то, что онъ "неосторожно возбуждаетъ страсти ихъ согражданъ въ Кентукки". Въ концѣ-концовъ докторъ Бэли принужденъ былъ переселиться въ Вашингтонъ и тамъ продолжать свою газету. Еще болѣе печальная судьба постигла мистера Леведжая, пытавшагося издавать антирабовладѣльческую газету въ г. Ольтонѣ, въ штатѣ Иллинойсѣ. Толпа недовольныхъ изъ Миссури осадила его контору, сожгла домъ, а его самаго убила.-- Мистеръ Ванъ-Зандъ изъ Кентукки отпустилъ на волю своихъ рабовъ, купилъ ферму въ свободномъ штатѣ Огайо и переселился туда. Подъ вліяніемъ человѣколюбія онъ оказывалъ защиту бѣглымъ рабамъ и укрывалъ ихъ у себя въ домѣ. За это онъ былъ схваченъ, посаженъ въ тюрьму, имущество его арестовано. Одинъ молодой адвокатъ въ Цинциннати мистеръ Чэзъ, выступилъ на судѣ его защитникомъ. Когда онъ послѣ краснорѣчивой защитительной рѣчи, вышелъ изъ залы засѣданія, одинъ изъ судей замѣтилъ: "Этотъ молодой человѣкъ сегодня погубилъ себя на вѣки", и всѣ въ одинъ голосъ повторяли тоже. Дѣло Ванъ-Занда было проиграно, мистеръ Чэзъ перенесъ его въ высшую инстанцію, но и здѣсь судьи рѣшили его не въ пользу подсудимаго.
Въ 1848 г. въ Калифорніи, вскорѣ послѣ ея присоединенія къ Соединеннымъ Штатамъ, открыто было золото. Туда нахлынула цѣлая волна золотоискателей. Въ концѣ 1849 г. новые поселенцы выбрали конвентъ, выработали конституцію, запрещавшую рабство и обратились въ конгрессъ съ ходатайствомъ принять Калифорнію въ составъ Союза на правахъ свободнаго штата. Это ходатайство вызвало сильнѣйшее негодованіе южанъ и они рѣшительно предлагали отвергнуть его. Съ трудомъ удалось уговорить ихъ согласиться на компромисъ: ходатайство Калифорніи было удовлетворено, но зато въ видѣ вознагражденія рабовладѣльцевъ, конгрессъ принялъ суровый законъ о правѣ преслѣдовать бѣглыхъ невольниковъ даже на территоріи свободныхъ штатовъ. На основаніи этого закона невольники, спасшіеся отъ своихъ господъ и спокойно жившіе нѣсколько лѣтъ въ одномъ изъ сѣверныхъ штатовъ, обзаведясь тамъ семьей и хозяйствомъ, рисковали каждую минуту, что ихъ откроютъ и вернутъ въ рабство. Случаи такого возвращенія были нерѣдки и сопровождались возмутительными жестокостями. Этотъ законъ, который южане привѣтствовали, какъ блестящую побѣду, имѣлъ одно совершенно неожиданное послѣдствіе: выслѣживанье и захватъ рабовъ въ областяхъ, отвыкшихъ отъ подобныхъ зрѣлищъ, вызвалъ такое сочувствіе къ несчастнымъ бѣглымъ, что множество лицъ, не боясь нарушить новый законъ, стали давать убѣжище неграмъ и всячески помогать имъ скрыться.
Въ 1852 году появился знаменитый романъ г-жи Бичеръ Стоу, "Хижина дяди Тома". Г-жа Бичеръ Стоу долго жила въ штатѣ Огайо; въ домѣ ея мужа, профессора Стоу, нерѣдко скрывались бѣглые рабы, которые разсказывали ей ужасающія исторіи своихъ страданій, показывали на своемъ тѣлѣ страшные знаки вынесенныхъ истязаній; она знала многихъ рабовладѣльцевъ, людей вовсе не злыхъ и не жестокихъ, но твердо вѣрившихъ, что рабство явленіе необходимое, что оно никогда не можетъ быть уничтожено, что безъ работы рабовъ южные штаты разорятся и что негры, существа стоящія неизмѣримо ниже бѣлыхъ, отъ природы настолько лѣнивы и упрямы, что только страхъ наказаній можетъ заставить ихъ работать. Въ той яркой живой картинѣ положенія рабовъ и отношенія къ нимъ хозяевъ, какую она дала въ своемъ романѣ, нѣтъ ничего сочиненнаго, всѣ факты и почти всѣ характеры взяты ею изъ дѣйствительной жизни, она или сама наблюдала ихъ, или слышала разсказы о нихъ отъ очевидцевъ. Проживъ нѣсколько лѣтъ въ Огайо миссисъ Стоу вернулась въ Новую Англію и поселилась въ Брунсвикѣ (шт. Мэнъ). Но и тамъ мучительный вопросъ о рабствѣ продолжалъ преслѣдовать ее; она поддерживала переписку со своими друзьями въ Бостонѣ, и тѣ сообщали ей, въ какой ужасъ и отчаяніе повергнуты закономъ о преслѣдованіи бѣглыхъ въ свободныхъ штатахъ трудолюбивые негры, бѣжавшіе отъ своихъ хозяевъ въ Бостонъ и тамъ жившіе въ мирѣ и безопасности. До нея доходили вѣсти о томъ, какъ цѣлыя семьи съ малыми дѣтьми въ страшную стужу спасались бѣгствомъ въ Канаду. Особенно ужаснымъ представлялось ей то равнодушіе, съ какимъ, повидимому, относилось къ этому населеніе соединенныхъ штатовъ. Открытые аболиціонисты составляли сравнительно небольшую кучку, вообще же даже очень добрые и гуманные люди говорили, что права рабовладѣльцевъ утверждены конституціей; что возставать противъ нихъ значитъ подвергать опасности самый Союзъ; поэтому они не только старались не видѣть и не слышать того, что дѣлается на южныхъ плантаціяхъ и подавляли всякую попытку обсужденія этого вопроса, ни даже помогали рабовладѣльцамъ разыскивать и ловить бѣглыхъ невольниковъ, нашедшихъ убѣжище въ сѣверныхъ штатахъ. Мысль, что, быть можетъ, эти люди сами не знаютъ, что творятъ, что имъ неизвѣстно Настоящее положеніе рабовъ, заставила г-жу Бичеръ Стоу взяться за перо и въ нѣсколькихъ очеркахъ изобразить рабство такимъ, какимъ она его видѣла. Эти очерки, помѣщавшіеся въ газетѣ мистера Бэля, разрослись въ цѣлый романъ и вышли отдѣльной книгой, которая произвела впечатлѣніе, превзошедшее самыя смѣлыя надежды автора. Въ нѣсколько дней "Хижина дяди Тома" разошлась въ 10,000 экземпляровъ, а въ первый же годъ болѣе чѣмъ въ 300,000. Ее переводили на всѣ европейскіе языки, ею зачитывались всѣ и вездѣ, даже въ Турціи, Арменіи, Индіи. Одни проливали слезы надъ злоключеніями негровъ, негровъ умѣющихъ чувствовать, любить и страдать совершенно такъ же, какъ ихъ бѣлые братья, другіе приходили въ негодованіе и грозили всѣми земными и небесными карами гнуснымъ негроторговцамъ и жестокосердымъ негровладѣльцамъ. Въ южныхъ штатахъ романъ вызвалъ сильнѣйшее негодованіе, и оттуда на автора посыпался цѣлый градъ упрековъ, угрозъ, прямо ругательствъ. Зато изъ сѣверныхъ штатовъ и изъ Европы г-жа Бичеръ Стоу получала массу писемъ, выражавшихъ ей сочувствіе, описывавшихъ то сильное впечатлѣніе, какое производилъ ея романъ. Англійскія женщины прислали ей адресъ, отпечатанный красками на веленевой бумагѣ съ 562,448 подписями. Подписи эти принадлежали женщинамъ самаго различнаго общественнаго положенія, начиная отъ принцессъ, родственницъ королевы, до женъ простыхъ ремесленниковъ и крестьянъ. Нѣсколько городовъ Англіи, Шотландіи и Ирландіи тоже прислали г-жѣ Бичеръ Стоу адресы, въ которыхъ высказывали ей свое сочувствіе и горячее желаніе, чтобы ненавистное учрежденіе рабства было уничтожено.