на станции. С гимназией мужской шли.
Веселились даже и шутили.
Макс затесался в женскую. А граф
все приставал -- стесненья никакого!"
...О вянущем венке, о смене трав
над капищем волненья -- ни полслова.
Ни в коей мере не пытаясь здесь хоть сколько-нибудь обстоятельно осветить историко-литературную проблему "Анненский и Кузмин", ограничусь замечанием, что отголоски вполне определенной прижизненной заинтересованности Кузмина в Анненском (ср. с запиской А. Н. Толстого, адресованной "Анненскому" на одном из собраний в "Аполлоне" и сохранившейся в его архиве: "Кузмин просит подумать о нем. AT" (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 369. Л. 5-5об.)) проявлялись так или иначе и после смерти Анненского (см.: Кузмин М. Наивные вопросы: (Гастроли Московского Камерного театра) // Жизнь искусства. 1919. No ИЗ. 6 апр. С. 3; перепеч.: Кузмин М. Условности: Статьи об искусстве. Пг.: Полярная звезда, 1923. С. 106; Кузмин М. Дневник 1934 года / Под. ред., со вступ. статьей и примеч. Глеба Морева. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2007. С. 45, 70, 73).
141. А. В. Бородиной
Царское Село, 12.01.1907
12/I 1907