2 Речь идет о сыне Н. П. Бегичевой, Никите Степановиче Бегичеве (1895-1968), который проявил себя впоследствии как продолжатель семейных певческих традиций и, проживая после 1921 г. в Выборге, стал одной из "знаменитостей русской Финляндии" (см.: Хямяляйнен Эдвард. Из жизни русских в Финляндии // Финляндские тетради / Институт России и Восточной Европы. Helsinki. 2003. Вып. 1. С. 3), будучи не только мастером вокального искусства, оперным и церковным певцом, но и драматическим актером и режиссером драматических постановок.
В своем интервью, опубликованном в выборгском "Журнале Содружества" (1936. No 10 (46). Октябрь. С. 30) в рамках заметки "К юбилейному концерту Н. С. Бегичева", он сообщал о себе следующие сведения: "В январе 1911 года.-- сказал артист,-- я держал экзамен в Петербургскую Императорскую Консерваторию. Так как я экзаменовался в середине учебного года, то вакансий было всего 5, а желающих 113. Благополучно пропев перед синклитом маститых профессоров во главе с покойным инспектором консерватории С.И. Габель, я был принят в число учеников консерватории по классу Митрофана Михайловича Чупринникова. Осенью того же года я с позволения моего учителя выступал первый раз в здании моей родной 4-й Ларинской гимназии. С этого времени я очень много выступал на различных благотворительных вечерах и концертах. В 1912 г. в юбилейных торжествах консерватории я пел в хоре и маленькую роль Лешего в опере Римского-Корсакова "Снегурочка". С 1914 по
1917 года я был в рядах армии, а в 1918 году летом я, после конкурса певцов, попал в хор нового оперного театра "Лирической оперы" в здании Михайловского театра, где через два месяца начал петь и маленькие роли; например: Фиорелло из оперы "Севильский Цирюльник". В 1919 году я получил закрытый дебют и пел Онегина, после чего заключил контракт с конторой Государственных Театров на первые роли, но призыв в ряды красной армии положил конец моим давнишним мечтам -- быть артистом одной из лучших сцен Европы. Мобилизованный, как бывший офицер, я попал в Кронштадт, откуда после восстания, во главе моего полка, где я был адъютантом, попал в Финляндию и после лагеря в Выборг, где и работаю все время. Дата этого года дважды для меня знаменательна. Во-первых, 25 лет со дня моего первого выступления, а во-вторых -- 15 лет моей музыкально-театральной работы в Выборге. 16-го октября 1921-го я в первый раз выступал на концерте Русского Общества в здании Выборгского Русского Лицея, с которым я за эти 15 лет породнился, который мне стал близок, благодаря моей ежегодной работе над детскими спектаклями. Посему и свои 25-15-летние "именины" я справляю концертом в здании родной мне русской школы в Выборге и в программу концерта я влагаю в память моей души aima mater Петербургской Консерватории исключительно наших отечественных композиторов -- Чайковского, Римского-Корсакова, Рахманинова, Рубинштейна и др." (считаю долгом выразить искреннюю признательность за предоставление текста публикуемого интервью Бегичева Эдварду Хямялайнену).
Следует заметить, впрочем, что Бегичеву было свойственно до некоторой степени "художественное" отношение к своей биографии, и некоторые из перечисленных фактов опровергаются документами из отложившихся в фондах С.-Петербургского университета и С.-Петербургской консерватории дел Н. С. Бегичева. Так, например, в прошении, поданном Бегичевым на имя директора (ЦГИА СПб. Ф. 361. Оп. 1. No 232. Л. 1), констатировалось:
Желая начать свое музыкальное образование<,> покорнейше прошу Ваше превосходительство зачислить меня в число вольнослушателей Императорской петроградской Консерватории по классу пения на весеннее полугодие 1915-16 учебного года с правом осенью 1916 года вступить в число слушателей. <...>
декабря
5 дня
1915 года
Студент Петроградского Университета
Юридического Факультета