Тысячелетней рабской нищеты.
Но этот крест, но этот ковшик белый...
Смиренные родимые черты!
К сожалению, г. Бунин любит экзотизм и даже классический миф, и в стихах у него много тем, далеко выходящих за пределы его переживаний, например "Эльбурс" (III, 155 <и> сл.) или "Атлант" (III, 157 <и> сл.).
Стихотворное новшество Бунина -- единственное, которое я, по крайней мере, вижу -- терцины без рифм (III, 153 <и> сл.) -- во всяком случае, не оправдано тем опытом, который сделал поэт, передав пятистопным ямбом начало Апокалипсиса. [Имеется в виду стихотворение "Сын человеческий" (1903--1906), представляющее собой переложение первой главы Откровения Иоанна Богослова.]
Г. Бунин обладает счастливой способностью придавать грацию темам, которые так легко могли бы получить у другого пошловатую окраску: например, конец пьесы "Одиночество" положительно удался поэту:
Мне крикнуть хотелось вослед:
"Воротись -- я сроднился с тобой!"
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила -- и стал ей чужой.