Большая часть нашихъ переселенцевъ идетъ "на Уралъ", т. е. въ Сыръ-дарьинскую область. На Амуръ переселяются теперь немногіе, и объ этой мѣстности, сколько мнѣ приходилось слышать, существуютъ два совершенно противуположныхъ представленія: одни представляютъ себѣ Амуръ золотымъ дномъ (въ отношеніи земли, конечно), но находятъ, что для того, чтобы добраться туда -- нужно имѣть большія денежныя средства. Другіе, напротивъ, считаютъ, что на Амурѣ земля гораздо хуже здѣшней. По этому поводу разсказываютъ слѣдующее: изъ какой-то деревни нѣсколько семействъ уѣхало на Амуръ. Имъ нужно было проѣхать 12.800 верстъ. Проѣхали они уже 12.000 верстъ -- и въ то время, когда имъ осталось сдѣлать всего только 800 верстъ, они встрѣтили партію "обратныхъ" переселенцевъ. Возвращающіеся разсказали новымъ переселенцамъ объ амурской землѣ, что она ни къ чему негодна: въ первый годъ она даетъ очень хорошій урожай, но больше уже на ней нельзя сѣять. Простой она хоть 12 лѣтъ -- на ней уже ничего не будетъ расти: только разъ перевернулъ ее, она дѣлается какъ зола, даже и бурьянъ на ней не растетъ. Подъ вліяніемъ этихъ разсказовъ, новые переселенцы тоже возвратились обратно.
Главные распространители переселенческаго движенія -- письма и разсказы. За письмомъ, за "бумагой" иногда идутъ верстъ за 40 или 50, и даже больше. Переписываютъ и читаютъ ихъ десятки разъ. И замѣчательно то вниманіе, съ какимъ крестьяне слушаютъ этакую "бумагу": большинство съ перваго разу запоминаютъ ее со всѣми подробностями, а все-таки никому не надоѣдаетъ слушать ее хоть и десять разъ. Но главнымъ образомъ крестьяне интересуются не письмами, а стараются разыскать предписанія съ подписью или печатью, и часто принимаютъ простое письмо за такое предписаніе отъ правительства. Письма же,-- хотя они и сильно возбуждаютъ слушателей и читателей, и большинство переселяется единственно только подъ вліяніемъ этихъ писемъ, все-таки не внушаютъ такого довѣрія, какъ бумага "за печатью".-- Мало ли для чего одинъ пишетъ такъ, а другой иначе, разсуждаютъ крестьяне:-- можетъ быть, все это неправда, а кто нибудь нарочно "выпустилъ" такое или иное письмо, по злобѣ:-- "я молъ попался, пусть и другой попадется". А иной, можетъ быть, писалъ такъ, а не иначе, единственно изъ какихъ нибудь исключительно личныхъ цѣлей.-- Въ подтвержденіе этого предположенія приводятъ слѣдующій разсказъ: уѣхалъ одинъ крестьянинъ съ семействомъ на Амуръ, пробылъ тамъ нѣкоторое время и началъ писать отцу письмо за письмомъ, чтобы и онъ туда пріѣхалъ. Писалъ онъ, что у него есть 3 пары воловъ, много хлѣба, и что, вообще, у него въ хозяйствѣ все идетъ несравненно лучше, чѣмъ было на родинѣ. Въ каждомъ письмѣ онъ настоятельно совѣтовалъ отцу переселиться и говорилъ, что лучше всего ѣхать въ своемъ фургонѣ на своихъ лошадяхъ. Отецъ раньше не соглашался ѣхать, но потомъ вполнѣ повѣрилъ письмамъ сына и уѣхалъ. Ѣхалъ онъ больше года и, наконецъ, добрался таки до того селенія, гдѣ жилъ его сынъ. Спрашиваетъ у людей:-- "гдѣ тутъ такой-то живетъ?" -- ему указываютъ на конецъ слободы. Подъѣзжаетъ -- и видитъ:-- хибарка изъ земли не видна, ни двора, ни хлѣва, ни сарайчика, а сынъ писалъ, что живетъ хорошо. Увидѣла пріѣзжаго его невѣстка, выбѣжала, заплакала, бросилась цѣловаться и съ удивленіемъ спрашиваетъ; "зачѣмъ пріѣхали?" Онъ разсказалъ ей, какія письма писалъ ему сынъ. Невѣстка сказала, что она даже и не знала, что мужъ писалъ такія письма; что, напротивъ, они сами живутъ крайне бѣдно.
-- А гдѣ сынъ?
-- Овецъ пасетъ: онъ здѣсь пастухомъ у общества нанялся.
Послали за сыномъ. Сынъ прибѣжалъ и чистосердечно признался отцу, что онъ только затѣмъ вызвалъ его и просилъ пріѣхать въ своемъ фургонѣ, чтобы и самому уѣхать съ нимъ обратно: у него не было никакой возможности выбраться отсюда, а здѣсь оставаться было непричемъ. Отецъ ни слова не сказалъ, велѣлъ все хозяйство положить въ фургонъ, посадилъ сына, невѣстку и внуковъ -- и даже не переночевалъ тамъ, а уѣхалъ въ тотъ же день.
Въ промежутокъ времени отъ половины апрѣля до первыхъ чиселъ мая 1887 г. изъ Славяносербскаго уѣзда ушло "на Уралъ" болѣе 100 семействъ, изъ которыхъ нѣсколько было изъ деревни, въ которой я жилъ. Благодаря тому, что желавшіе переселиться обращались ко мнѣ за чтеніемъ и перепиской разныхъ "бумагъ", я имѣлъ возможность отчасти познакомиться съ ходомъ переселенія этихъ нѣсколькихъ семействъ. Разскажу объ этомъ по возможности подробнѣе.
II.
Было около 11 часовъ февральской ночи. Я сидѣлъ и читалъ. Кто-то слабо постучалъ ко мнѣ въ окно.
-- Еще не спите?-- услышалъ я знакомый голосъ.
-- Нѣтъ. Войдите!