-- Черезъ недѣлю или больше, примѣрно 25-го (апрѣля). Мнѣ еще надо въ Лугань ѣхать, бланки надписать.
Возвратившись изъ Лугани, Яшка пришелъ ко мнѣ, принесъ мнѣ листокъ почтовой бумаги съ конвертомъ и просилъ написать письмо какому-то его дядѣ, извѣщая его о своемъ отъѣздѣ. Просилъ онъ меня также дать ему конвертъ съ моимъ адресомъ, чтобы онъ могъ написать съ дороги, и просилъ переписать ему бумагу съ маршрутомъ. Онъ очень спѣшилъ, а мнѣ никакъ нельзя было такъ скоро исполнить его желанія. Я обѣщалъ сдѣлать все къ вечеру, что и было исполнено. Но вечеромъ онъ не пришелъ, назавтра его тоже не было, а черезъ день я узналъ, что онъ не вытерпѣлъ и уѣхалъ съ братомъ и другими семействами днемъ раньше.
Черезъ нѣсколько недѣль Климъ мнѣ сказалъ, что отъ нихъ будто было получено извѣстіе, что они доѣхали до Волги, а тамъ стоятъ, дожидаются, пока вода спадетъ.
IX.
"Народъ идетъ -- какъ съ кручи бросается" толковали крестьяне, когда стремленіе къ переселенческому движенію въ нашей мѣстности приняло почти эпидемическій характеръ. Но продолжалось это недолго,-- на второй ужъ годъ стали появляться "обратные", возвращавшіеся, большею частью, съ дороги, не дойдя до мѣста, и приносившіе всегда самыя недобрыя вѣсти. Тѣ изъ переселенцевъ, которымъ удалось устроиться на "новыхъ земляхъ", занятые обзаведеніемъ и поглощенные хозяйственными заботами, не баловали своихъ однодеревенцевъ пріятными извѣстіями. Очевидно, имъ было не до переписки. Но тѣ, что возвращались обратно,-- а такихъ, къ сожалѣнію, было большинство,-- значительно окоротили своими разсказами размѣры народныхъ мечтаній о новыхъ земляхъ. "Уралъ", о которомъ никогда никто не имѣлъ опредѣленнаго представленія, изъ обѣтованной земли очень скоро превратился въ представленіяхъ крестьянъ -- въ нѣчто ужасное, отъ чего надо бѣжать. Въ нѣчто такое, куда заманиваютъ людей только шарлатаны и обманщики. Въ самыхъ мрачныхъ краскахъ рисовали теперь этотъ таинственный "Уралъ" тѣ именно изъ переселенцевъ, которые, какъ я уже сказалъ выше, вернулись съ дороги, не видя никакихъ новыхъ земель, не имѣя объ нихъ никакого понятія и не выходя во все время своего путешествія даже изъ предѣловъ внутренней Россіи. Всѣ свѣдѣнія, которыя они почерпали о новыхъ земляхъ, получались ими на пути, отъ "встрѣчныхъ", т. е. иногда отъ такихъ же обратныхъ, какъ и они сами, или же и отъ такихъ, которые могли и въ самомъ дѣлѣ разочароваться въ своихъ мечтаніяхъ, которые были на новыхъ земляхъ, видѣли неурядицы, попробовали канцелярской волокиты и беззащитности. Но вообще, какъ въ началѣ движенія, слухи о благодатныхъ новыхъ мѣстахъ возбуждали народъ къ переселенію, такъ -- годъ или два спустя -- тотъ же народъ разочаровывался въ своихъ фантазіяхъ также, главнымъ образомъ, при помощи слуховъ. Но, разочаровываясь въ надеждѣ поправить свои дѣла помощью переселеній, они, однако жъ, не покидали мысли о поправленіи дѣлъ и изобрѣтали новыя фантазіи.
Въ с. Черногоровкѣ мнѣ встрѣтился одинъ изъ вернувшихся переселенцевъ.
-- Что-жъ это ты назадъ-то?-- спросилъ я его.
-- Большую ошибку дали! Такую дали ошибку -- въ вѣкъ не развязаться!.. Чего вздумали! Того вздумали, что вотъ теперь я и дома не имѣю,-- продалъ его, какъ уходилъ; и хлѣба у меня нѣтъ, и годъ даромъ у меня пропалъ, и задолжалъ я, гдѣ только можно, запутался -- а все-таки я Господу Богу возношу мою благодарность и до вѣку буду благодарить, что сподобилъ онъ меня домой воротиться! Дома я -- слава тебѣ, Господи!
-- Вы что же -- до самыхъ "мѣстъ"доходили?
-- Нѣтъ! Сподобилъ Господь на дорогѣ добрыхъ людей встрѣтить, не далъ пропасть! Встрѣтились люди, идутъ обратно, разсказали -- "земля тамъ негодная, воды нѣту, жара смертельная, а звѣрья всякаго тьма!.."