-- Что же?
-- Что же? Ничего. Когда онъ быстро говоритъ, онъ немного заикается, немного тяжелъ на языкъ, вотъ и все! Ну? большая тебѣ бѣда отъ этого? Тебѣ что нужно? Тихій, набожный, ученый молодой человѣкъ или острый язычекъ? А Соркѣ твоей, то же самое, развѣ ей надо, чтобъ ей любки строили?
-- Конечно, но все-таки...-- началъ было уныло Шмуэль.
-- Что, "все-таки"? Чего дурачишься?-- прикрикнулъ на него ребъ Волфъ.-- Попалось тебѣ счастье, такъ не выбирай, а хватай обѣими руками. Завтра еще такой партіи для дочери не найдешь. Да и здѣсь мнѣ пришлось достаточно поработать, пока ребъ Эльце согласился.
-- Хорошо, я подумаю.
-- Подумай, но завтра же дай отвѣтъ. Зайди въ синагогу, посмотри жениха, поговори съ нимъ -- и конецъ. Долго думать нечего. Да -- да, нѣтъ -- нѣтъ. Да и ребъ Эльце не захочетъ ждать.
Товарищи выпили еще по рюмкѣ и разошлись.
Шмуэль въ этотъ день не работалъ. Онъ цѣлый день бѣгалъ, смотрѣлъ жениха, совѣтовался съ какими-то старыми евреями, съ родственниками и, наконецъ, вечеромъ имѣлъ длинный разговоръ съ Сорой, которой повторилъ дословно всѣ доводы ребъ Волфа. Сора спокойно отвѣтила ему, что она согласна. Она полагалась на отца, а еще больше на ребъ Волфа, который, какъ она знала, былъ очень расположенъ къ ней. А что женихъ заика -- то за это еще, пожалуй, надо благодарить Бога. Не будь онъ заикой, вѣдь не взялъ бы онъ ее, безприданицу.
На слѣдующій день Шмуэль далъ свое согласіе, черезъ два дня была помолвка, а черезъ мѣсяцъ сыграли и свадьбу. Сора перешла въ новую семью.