-- И ребъ Эльце... согласенъ...-- началъ дрожащимъ отъ волненья голосомъ Шмуэль.
-- ...Взять твою Сору, "какъ она стоитъ и ходитъ" безъ копѣйки приданаго!-- закончилъ ребъ Волфъ.
Шмуэль глядѣлъ на ребъ Волфа широко раскрытыми глазами, въ которыхъ выражался недоумѣвающій вопросъ. Ребъ Волфъ помолчалъ съ минуту и, взглянувъ мелькомъ на Шмуэля, заговорилъ спокойно:
-- Ты, значитъ, удивляешься, почему онъ согласенъ? Да?.. Ну, такъ я тебѣ объясню.
Ребъ Волфъ положилъ на столъ свою мохнатую руку и заговорилъ нѣсколько инымъ, болѣе искреннимъ тономъ:
-- Понимаешь ли, мой другъ: если бъ я разговаривалъ съ кѣмъ-нибудь другимъ, не съ тобою, я завелъ бы цѣлую рацею, наговорилъ бы Богъ знаетъ что. Но съ тобою вѣдь другое дѣло; съ тобою буду говорить прямо: женихъ имѣетъ не-до-статокъ!
-- Недостатокъ?-- переспросилъ съ замираньемъ сердца Шмуэль.
-- Недостатокъ!-- отвѣтилъ твердо и рѣшительноиребъ Волфъ.-- Что? вѣдь ты жъ не маленькій ребенокъ, не женщина,-- вѣдь долженъ же ты понять, что такъ просто ребъ Эльце не сталъ бы брать твоей дочери. Не надо же обманываться. Ребъ Эльце-меламедъ, а ты портной-лапотникъ и не даешь дочери ни гроша приданаго...
-- А какой недостатокъ?
-- Недостатокъ!-- воскликнулъ уже тономъ возмущенія ребъ Волфъ.-- Не стоитъ плевка! Глупости -- а не недостатокъ! Слава Богу, бахуръ, какъ всѣ бахуры, не слѣпой, не глухой, не нѣмой, имѣетъ обѣ руки, обѣ ноги... Дай Богъ всѣмъ евреямъ.