-- Чтобъ его самого засыпало, злодѣя, разбойника!-- воскликнулъ съ негодованіемъ Шмерлъ.-- Ни одна собака не пожалѣетъ. Еврей! тоже еврей! Хуже звѣря!
-----
Борухъ бѣжалъ въ аптеку. Вдругъ онъ увидѣлъ издали идущую ему навстрѣчу Сору. Она несла мужу обѣдъ -- и еще не подозрѣвала о несчастій, которое ее постигло. Она шла медленно съ опущенной головой и задумавшись. Въ десятый разъ провѣряла она копѣйку за копѣйкой свой долгъ лавочницѣ: ей казалось, что та два раза записала за нею одну и ту же мѣрку картофеля.
Когда Борухъ увидѣлъ Сору, онъ обмеръ, и первой его мыслью было свернуть на другую улицу. Его ужаснула эта встрѣча и перспектива быть "дурнымъ вѣстникомъ". Пусть она лучше сама подойдетъ къ мѣсту несчастья и отъ другихъ узнаетъ... Но въ эту самую минуту Сора подняла голову...
Увидѣвъ знакомаго Боруха, она слабо улыбнулась и издали поклонилась ему.
-- Доброе утро, ребъ Борухъ,-- проговорила она привѣтливо, поровнявшись съ нимъ.-- Идете уже обѣдать? А я только несу обѣдъ моему Мойшѣ.
Борухъ стоялъ неподвижно и растерянно глядѣлъ на худенькую бѣдную женщину, на маленькій жалкій горшекъ, который она держала въ рукѣ -- и передъ его глазами носилась окровавленная голова умирающаго Мойши.
-- А-ай, Cope! Cope!!-- вырвалось у него нечаянно.
-- Что съ вами, ребъ Борухъ?-- воскликнула въ испугѣ Сора.
Борухъ ничего не могъ ей отвѣтить, но лицо его было такъ блѣдно и растерянно, въ глазахъ свѣтилось столько глубокаго страданья, что Сора почуяла большое несчастье.