-- Гдѣ вы достанете?..
-- Ну, скажемъ, Беркинъ,-- отозвался Шмерлъ.-- Это конечно, первое. Онъ же мнѣ сказалъ, чтобъ ты зашла къ нему. Что? Онъ тебя звалъ къ себѣ поздравить его съ праздникомъ, что ли? Если онъ велѣлъ зайти, значитъ онъ хочетъ тебѣ дать что нибудь. Кто знаетъ! Онъ и 100 рублей можетъ дать.
Сора горько усмѣхнулась.
-- Что вы говорите, ребъ Шмерлъ! Извините меня, вы говорите какъ ребенокъ.-- Беркинъ дастъ 100 рублей. Точно вы не знаете Беркина. Тотъ скорѣе съ душой разстанется, чѣмъ со ста рублями...
-- Ну не 100, такъ 50!-- уступилъ Шмерлъ.-- И на 50 рублей можно тоже что-нибудь сдѣлать, если не лавочку открыть, то шкафикъ на базарѣ поставить... Главное, надо о дѣтяхъ подумать. Сколько лѣтъ твоему старшенькому?
-- Восьмой годъ, до ста двадцати лѣтъ.
-- Восьмой годъ -- можно ужъ отдать его къ мастеру, къ сапожнику, къ переплетчику. Это я взялся бы устроить. А второго...
-- Второго беретъ къ себѣ мой отецъ,-- отозвалась Сора.
-- Ну, значить, остаешься съ однимъ груднымъ ребенкомъ.
-- А-а, что загадывать впередъ,-- отозвалась съ горечью Сора.-- Дастъ ли еще Беркинъ что-нибудь -- большой вопросъ. Я рѣшила другое. Я малютку своего отдамъ какой нибудь женщинѣ на воспитаніе, а сама поступлю въ кормилицы.