Прошла недѣля траура. Сора рѣшила на слѣдующій же день пойти къ Беркину и съ утра начала готовиться къ этому роковому визиту. Сердце ея учащенно билось, но въ душѣ жила большая надежда на помощь Беркина. Кто знаетъ! Беркинъ можетъ и 100 рублей дать. Что для него значитъ сто рублей? И если-бъ онъ не собирался оказать ей серьезную помощь, развѣ онъ велѣлъ бы ей придти къ нему на домъ? Затѣмъ она вспомнила слова Менделя, что Беркинъ обязанъ ей помочь и что на него можно подать въ судъ. Она думала объ адвокатѣ, обдумывала, что ей говорить съ Беркинымъ -- и въ то же время ея безкровныя губы беззвучно шептали: "Господи! Отецъ вдовъ и сиротъ! сжалься, смягчи его сердце, внуши ему жалость ко мнѣ и къ моимъ дѣтямъ!"

Сора знала, что къ Беркину надо идти вечеромъ, такъ какъ цѣлый день его дома нѣтъ, но она собиралась уйти изъ дому съ утра. Ей надо было подготовиться къ этому визиту. Прежде всего ей надо было сходить на кладбище. Ее въ теченіе всей недѣли сильно тянуло пойти на могилу Мойши "выплакать свое сердце", облегчить свою скорбь. Теперь ей еще необходимо было разсказать Мойшѣ, что она идетъ къ Беркину. Затѣмъ она собиралась зайти къ отцу, поговорить съ нимъ относительно младшаго мальчика, котораго онъ обѣщалъ взять къ себѣ.

Она дала дѣтямъ хлѣба на цѣлый день, а дѣвочку накормила грудью, уложила спать и попросила Яхну покормить ее жеванымъ хлѣбомъ, когда она проснется. Яхна, зная по какому важному дѣлу Сора идетъ, охотно согласилась присмотрѣть за ребенкомъ.

-- Иди, иди! Я присмотрю за нею, будь спокойна,-- говорила она.-- А на кладбищѣ поменьше плачь, и побольше разсказывай. Разскажи ему все, какъ есть. Пусть онъ поможетъ.

-- Охъ, охъ, охъ!-- вздохнула глубоко Сора.-- Кому же мнѣ и разсказывать мое "горькое сердце" какъ не ему

-- Ну, иди! И пусть Господь тебѣ поможетъ!

-- Спасибо!..

Вскорѣ послѣ ухода Соры, въ домъ зашла худенькая, маленькая, юркая женщина, съ птичьимъ носомъ и быстрыми глазками. Это была хорошая знакомая Яхны, Ривка-Гиндесъ. Ривка имѣла много профессій и пользовалась нѣкоторымъ почетомъ среди бѣднаго населенія города. Она состояла въ банѣ при "миквѣ". Она знала нѣсколько очень дѣйствительныхъ заговоровъ отъ сглаза и другихъ болѣзней, умѣла очень хорошо "отдавливать" у дѣтей "завалки" въ горлѣ. Она же выполняла роль плакальщицы по покойникамъ. А въ свободное время она занималась факторствомъ по найму прислуги.

-- Доброе утро тебѣ, Яхнутинка!-- проговорила она быстро, войдя въ комнату.

Яхна поднялась ей навстрѣчу и радостно проговорила: