-- Да! кстати!-- перебила ее вдругъ Ривка.-- Совсѣмъ забыла спросить. Я слышала въ банѣ, что за два дня до несчастья, Мойша будто проговорился, что онъ хотѣлъ бы, чтобъ его засыпало землей. Правда это?
-- Правда ли? Ты слышала!-- воскликнула тономъ протеста Яхна.-- Кто первая разсказала это, какъ не я? Я сама собственными ушами слышала отъ Мойши эти слова, чтобъ мнѣ такъ слышать трубу Мессіи! Дѣло вотъ какъ произошло. Поспорилъ онъ какъ-то съ Сорой, разсердился и крикнулъ:-- "Ужъ лучше было бы, если-бъ я умеръ въ больницѣ, или если-бъ меня засыпало землей, чѣмъ влачить эту жизнь! По крайней мѣрѣ сразу былъ бы конецъ!"
-- Ай-ай-ай! ай-ай!-- воскликнула Ривка -- Вотъ что значитъ въ недобрый часъ проговориться, сказать слово! Ужасъ! ужасъ! Человѣкъ самъ себя зарѣзалъ.
-- Безъ ножа зарѣзалъ!-- поддержала ее Яхна.
-- Скажи мнѣ, а гдѣ "она" теперь?-- спросила Ривка, махнувъ головой въ сторону комнаты Соры.
-- Она пошла на кладбище, а потомъ пойдетъ къ разбойнику, къ Беркину, можетъ быть онъ ей дастъ что нибудь.
-- Онъ ей дастъ... въ шею!-- отозвалась увѣренно Ривка.-- Нашла къ кому идти! а я ее хочу видѣть.
-- Какъ его земля носитъ!
-- Я имѣю для нея мѣсто кормилицы...
-- Ну?-- обрадовалась Яхна.-- У кого?