-- У кого? Конечно, не у богача. Богачъ не возьметъ такой кормилицы, какъ Сора. Богачу вѣдь нужно толстое мясо. Но мѣсто хорошее: у Генеха -- лавочника; онъ овдовѣлъ и остался грудной ребенокъ. Генехъ не богатъ, но Сора будетъ сыта и получитъ еще нѣсколько рублей въ мѣсяцъ.
-- Ой, родненькая!-- воскликнула горячо Яхна.-- Я тебя расцѣлую всю, если ты меня избавишь отъ нея! Во-первыхъ, сердце болитъ, когда глядишь на ея муки. Я не могу. Я слаба, я имѣю собственнаго горя довольно. Во-вторыхъ, она вѣдь мнѣ не платитъ за квартиру. Держать ее даромъ не могу, выгнать -- сердце не позволяетъ. А тутъ еще мой злодѣй изводитъ меня, что я ей сдала квартиру...
Ривка оглянулась.
-- Кстати, гдѣ "твой"?
-- Гдѣ ему быть?-- отвѣтила съ горечью Яхна. Онъ имѣетъ одно мѣсто, откуда не выходитъ...
-- Все еще пьетъ?-- догадалась Ривка.
-- Еще какъ пьетъ?-- Льетъ, какъ на раскаленный камень! Охъ-охъ-охъ! горе мое тяжкое!
Ривка оглянулась подозрительно, нагнулась къ Яхнѣ и заговорила полушепотомъ и таинственно.
-- Слушай, Яхнута, что я тебѣ скажу, я знаю средство отъ пьянства.
Яхна уставилась на нее широко раскрытыми глазами и вдругъ воскликнула горячо.