-- Это я отъ васъ ужъ не въ первый разъ слышу,-- отвѣтила небрежно Ханка, махнувъ рукой.
Кондркевичъ ничего не отвѣтилъ, опять тихо вздохнулъ и отошелъ отъ стойки. Походивъ немного по кабаку, онъ незамѣтно ушелъ въ другую половину, откуда вернулся черезъ нѣсколько минутъ, держа что-то подъ полой пальтишка. Онъ подошелъ къ стойкѣ.
-- Бахышня,-- заговорилъ онъ тихо, почти таинственно,-- я вамъ "значекъ" оставлю... жилетку... Вы, пожалуйста, не безпокойтесь...
Онъ вытащилъ изъ-подъ полы жилетку и подалъ Ханкѣ. Она взяла ее неохотно, повертѣла въ рукѣ и промолвила недовольнымъ тономъ:
-- Ваша верхняя рубашка уже два мѣсяца...
-- Знаю! знаю!-- перебилъ онъ ее торопливо, выставивъ обѣ руки.-- Повѣхьте, все выкуплю!.. Вы, пожалуйста, спхячьте ее,-- добавилъ онъ жалобно, замѣтивъ, что Ханка намѣревается положить жилетку подъ бочку.
-- Куда мнѣ ее прятать! Цѣла будетъ и здѣсь!-- отвѣтила грубо Ханка.
-- Хохошо, хохошо,-- забормоталъ онъ испуганно и почему-то отошелъ отъ стойки съ такимъ видомъ, будто ему тамъ ничего больше не нужно было.
-- Сотую вамъ?-- спросила Ханка.
-- Да-да-да!-- отвѣтилъ онъ торопливо и быстро подошелъ къ стойкѣ.