-- Чего же не наливаешь? Полкварты!
-- А деньги у тебя есть?-- спросила Ханка, пытливо взглянувъ на нее.
-- Нѣтъ! Нѣту у меня денегъ! Обмануть хочу тебя!-- воскликнула Аксинья, не то съ раздраженіемъ, не то рисуясь, и показала горсть мѣдныхъ денегъ.-- Ну, повѣрила? Есть деньги?-- добавила она сердито.-- Налей!
-- Такъ дай же деньги!
-- А "дулечки" не хочешь ли, Ханечка!-- воскликнула Аксинья съ еще большимъ раздраженіемъ.-- Деньги возьмешь, а водки не дашь -- знаю!
-- Помни, Аксинья -- заговорила сердито Ханка,-- какъ будетъ въ другой разъ околѣвать, проситься -- я ужъ не повѣрю! ни на полгроша не повѣрю! Помни!... Выкупи кофту лучше на эти деньги! Слышишь? Подай ихъ сюда!-- добавила она повелительно.
-- Ой, не дамъ, не дамъ!-- запѣла вдругъ Аксинья весело и стала танцовать возлѣ стойки. Этимъ она, повидимому, желала смягчить свой поступокъ.
-- Аксинья! Я велю тебѣ выкупить кофту!-- повторила Ханка еще повелительнѣе.
-- Ну, Ханечка, и не проси лучше!-- отвѣтила Аксинья съ мольбой, но вмѣстѣ съ тѣмъ и энергично,-- Ей-Богу, не дамъ! 20 копѣекъ у меня есть -- Розалькѣ поднесу и сама выпью... Дай, родненькая!... А не дашь -- пойду въ другой шинокъ!-- добавила она рѣшительно.
-- Ну, помни,-- сказала только Ханка и налила водку.