И рванувъ съ силой воротъ своей рубахи, она продолжала:
-- Хаимъ три рубля повѣрилъ! Чтобъ размѣняла! У Зосли размѣняла! До копеечки принесла! все! А она смѣетъ!..
Абрамовъ, вернувшись, съ минуту серьезно и внимательно прислушивался къ ея жалобамъ и затѣмъ, положивъ руку Аксиньѣ на плечо, проговорилъ мягко и задушевно:
-- Кто обидѣлъ тебя, Марѳа?
-- Я не Марѳа! Я -- Аксинья!-- воскликнула она съ сильнымъ раздраженьемъ.
Абрамовъ тихо разсмѣялся и, оглянувшись, проговорилъ про себя съ нѣкоторымъ удивленіемъ:
-- Обидѣлась... Каждому свое имя дорого...
Онъ взялъ Аксинью за руку и проговорилъ мягко:
-- Ну, сядь, Аксинья. Сядь и разскажи, кто тебя обидѣлъ.
-- Твоя хозяйка-а! Ѳедосья!-- воскликнула съ раздраженьемъ Аксинья.