-- А-ахъ, Левонъ, Левонъ,-- почему ты раньше не пришелъ!-- заговорила плаксиво Малка, подбирая съ пола рыбу.-- Насъ тутъ чуть не убили... Всю посуду разбили... рыбу! Видишь?
-- Ея мужъ...-- пояснила полушепотомъ Аксинья, указывая глазами на Прасковью, сидѣвшую съ понурой головой.-- Прибѣжалъ, избилъ ее -- и мнѣ досталось...
-- А-ахъ, ѣдятъ его мухи съ комарами!-- воскликнулъ вдругъ Леонтій не столько, впрочемъ, съ возмущеніемъ сколько удивленно -- Жену побилъ?.. Во-о!
И подойдя къ стойкѣ, онъ проговорилъ съ широкой улыбкой.
-- Дай, Малка, сапоги! Деньги принесъ!
И вытащивъ, изъ кармана горсть мѣди и серебра, онъ, не считая, положилъ на прилавокъ.
-- Во, сколько денегъ, ха-ха!-- проговорилъ онъ съ радостнымъ смѣхомъ.-- Сколько тебѣ слѣдуетъ?
-- 63 копейки за девять сотыхъ спирту... отвѣтила Малка.
-- Ну-ну, ладно! Вотъ тебѣ деньги. Считай сама -- и бери сколько слѣдуетъ... Я-я не знаю, ха-ха! Ѣ-ѣдятъ тебя мухи съ комарами!
И махнувъ безпечно рукой, онъ залился тихимъ, радостнымъ смѣхомъ.