-- Кварту...-- прохрипѣлъ онъ "деревяннымъ" голосомъ и началъ медленно считать деньги.
Ханка отмѣрила и поставила на столъ полную кварту водки. Положивъ деньги, солдатъ серьезно и сосредоточенно смотрѣлъ на водку; потомъ, растопыривъ немного ноги, нагнулъ дрожащую голову къ квартѣ, приложился губами къ краю и началъ ее гнуть одной рукой. Отпивъ порядочно, онъ взялъ ее въ обѣ руки и безъ передышки выпилъ остальную водку. Не поморщился онъ, не закусилъ, даже лицо не потеряло своего прежняго деревяннаго выраженія. Обтеревъ усы полой, онъ хрипло произнесъ: "Ладно"...-- и неторопливо вышелъ.
Вбѣжала молодая женщина съ заспаннымъ лицомъ, растрепанными волосами, въ колошахъ на босу ногу и въ накинутомъ платкѣ.
-- Дай, Ханечка, скорѣй -- кварту! проговорила она торопливо и бросила на столъ серебряныя деньги.
-- Что такъ некогда? спросила, улыбаясь, Ханка.
-- Мой-то совсѣмъ плохъ!-- отвѣтила женщина, разсмѣявшись, и энергично махнула рукой.-- Вчера часовъ въ 12, а то и позже, его на извозчикѣ привезли: на вечеринкѣ гдѣ-то былъ и такъ наклюкался, что и чувства всякаго лишился, такъ и повалился на диванъ. А сегодня, какъ только глаза продралъ, кричитъ: "Маланья, сбѣгай, принеси кварту, да скорѣй, скорѣй! Кончаюсь!" А самого лихорадка бьетъ. Ужъ знаю, сегодня пролежитъ день и въ канцералію не пойдетъ. Мякишь!
Ханка отмѣрила, влила водку въ бѣлую бутылку, которую женщина принесла съ собой, и хотѣла заткнуть пробкой.
-- Стой, не затыкай!-- сказала торопливо женщина, взяла изъ рукъ Ханки бутылку, отлила полрюмочки и посмотрѣла на бутылку, не будетъ ли замѣтно. Убѣдившись, повидимому, что замѣтно не будетъ, она влила въ рюмку еще нѣсколько капель, торопливо выпила и заткнула пробкой бутылку.
-- Ладно!.. хватитъ съ него!..-- пробормотала она и поспѣшно вышла.
-- Кухарка Ѳедорова,-- констатировала уныло, ни къ кому не обращаясь, Аксинья.