-- Дай, Иванушка, я пе-ле-счита-аю!.. заговорила она плаксиво кокетливо, какъ говорятъ избалованныя дѣти. Вдругъ она повернулась къ Малкѣ, замигала ей таинственно глазами, высунула языкъ -- и тутъ же посмотрѣла Ивану въ глаза, такимъ наглымъ хищническимъ взглядомъ, который свидѣтельствовалъ, что открытые глаза съ ихъ безсильными зрачками уже нисколько не смущали ее.
-- Стой, Ларька!-- встрепенулся тревожно Иванъ и отстранилъ ее рукой.-- Украдешь!
Малка разлила водку въ два стакана и дала одинъ Ивану въ руки. Другой взяла Ларька.
Заплативъ и спрятавъ узелокъ съ оставшимися деньгами за пазуху, Иванъ съ полминуты держалъ стаканъ въ рукѣ, глядя въ землю съ застывшей улыбкой на лицѣ.
-- Будь здорова, Малка, Аксинья!
-- Кушай на доброе здоровье, Иванушка,-- отвѣтила Глашка, глядѣвшая все время на Ивана съ нѣжной грустью.
Слѣпой быстро повернулъ голову въ сторону Глашки и разсмѣялся.
-- А я чую: еще кто-.то въ хатѣ дышетъ, а кто -- не знаю. Ажъ это ты, Глашка!.. Ну, будь здорова.
-- Ты гдѣ жъ это сегодня сидѣлъ?-- спросила его Аксинья.-- На мосту тебя не было.
Иванъ поспѣшно выпилъ свою водку и заговорилъ съ удовольствіемъ: