Толкачевъ съ тремя солдатами прибѣгаютъ на выстрѣлы и добиваютъ штыками чеченца.
-- Что ошибся я?-- обращается Штоквичъ съ вопросомъ къ Толкачеву.
-- Онъ, онъ самый, угостившій нашего офицера пулею,-- отвѣчаетъ Толкачевъ.
-- Несите трупъ, ребята, въ баталіонъ, чтобы убѣдился командиръ въ безошибочности моего доклада!
Баталіонъ останавливается опять на безопасной площадкѣ, куда приносятъ мертваго чеченца; въ личности всѣ признаютъ выстрѣлившаго въ Мортуладзе. Трупъ приказано свалить въ оврагъ, и когда солдаты начинаютъ поднимать его, изъ колонны выскакиваетъ женщина съ ребенкомъ, получившая утромъ штыковую рану. Она съ плачемъ бросается къ убитому, неистово кричитъ, визжитъ, ломаетъ руки, рветъ на головѣ волоса и, полагать надобно, посылаетъ по нашему адресу не особенно лестные эпитеты.
-- Этотъ чеченецъ, ваше высокородіе,-- говорить появившійся Анисимовъ,-- тотъ самый, что улизнулъ отъ насъ изъ сакли, мужъ, должно быть, этой вѣдьмы, разбившей мнѣ голову котломъ!
Оставивъ женщину съ ребенкомъ у трупа, баталіонъ удаляется съ мѣста событія, и долго ему еще слышится плачъ женщины надъ трупомъ отважнаго горца, поддерживаемый воемъ шакаловъ -- этихъ повсемѣстныхъ и неотвязчивыхъ обитателей кавказскихъ лѣсовъ.
Баталіонъ дѣйствительно достигаетъ отряда безъ жертвъ, чему виновникомъ является Штоквичъ.
-- Онъ заслуживаетъ большой награды,-- говорятъ офицеры.
-- Да, заслуживаетъ,-- отвѣчаетъ Чичиковъ,-- но заслуживаетъ и ареста за самовольное оставленіе поста въ арьергардѣ.