-- Вотъ потому-то я тебя и посылаю, что теперь ночь, втеченіе которой вы успѣете выбраться изъ опасной полосы. Въ эту ночь можно безопасно пройти, такъ какъ непріятель разбить и если обращаетъ вниманіе, то никакъ не на нашъ тылъ, а старается преградить намъ путь впереди. Что же касается мелкихъ партій, то вы съ ними справитесь. Помни, Георгій, я поручаю тебѣ дорогіе для меня останки.
-- Больше не будетъ порученій?
-- Нѣтъ. Собирайся сію минуту въ путь.
Георгій при помощи другихъ тушинъ сталъ поднимать переметныя сумы.
-- Положите на мою гнѣдую лошадь,-- сказалъ въ заключеніе Шоте.-- Что же касается тебя,-- обратился онъ къ плѣнному лезгину,-- я исполню твое желаніе только не сегодня, а завтра утромъ.
-- Шоте! Неужели ты хочешь, чтобы я промучился всю ночь въ ожиданіи смерти?
-- Ты ошибаешься! Я сегодня не отпускаю тебя потому, что ты передать лезгинамъ объ отправленіи тѣла моего сына домой и, разумѣется, постараешься собрать большую шайку, чтобы перебить моихъ посланныхъ.
-- Какъ же я могу это сдѣлать, будучи подъ конвоемъ?
-- Ты не будешь подъ конвоемъ. Завтра утромъ я отпущу тебя на всѣ четыре стороны.
Плѣнный лезгинъ не понималъ словъ Шоте, принимая ихъ за злую насмѣшку.