Агафья Кузьминична.-- Что же можетъ быть хуже смерти?
Арина.-- А во что скажу тебѣ напрямикъ, матушка:. Ты, али кто близкій къ тебѣ убьетъ кого-то.
Агафья Кузьминична (опятъ встаетъ со стула).-- Типунъ тебѣ на языкъ, безстыжья ты баба, нутро все перевернула. И рожу, и умру, и убью! Тфу! (; плюетъ ).
Арина.-- Да ты, родимая, не бойся, я заговоръ тебѣ дамъ, ладонку повѣшу отъ напастей, тогда ничего не случится. Всѣ хворости, убожества, вреды, порчи, скорби, безчувствіе, косноязычіе и дурныя жилы я умѣю изгонять...
Агафья Кузьминична.-- Эхъ, грѣхи мои тяжкіе, душа у меня и безъ того болитъ, а теперь пуще заныла.
Арина.-- Гмъ! Какая у бабъ душа...
Агафья Кузьминична.-- Ну, вотъ, а какъ же? Мы значитъ безъ души?
Арина.-- Душа то есть у насъ, да совсѣмъ другаго происхожденія. У насъ не душа, а паръ, паръ, просто напросто -- паръ.
Агафья Кузьминична (плюетъ).-- Тьфу! грѣховъ не оберешься -- говорить съ тобою...