Киевское княжество после Батыева нашествия находилось на той степени зависимости от Орды, на которой стояли и другие подчиненные монголам русские княжества. Вследствие скудости летописных известий о Киеве с половины XIII по половину XIV столетия, невозможно указать подробностей быта Киевской земли в этот промежуток времени; известно только, что Киев остался под управлением русских князей, получавших ярлыки из Орды на это княжение; из нескольких указаний знаем, что такие ярлыки получали по временам и Святославичи черниговские и Всеволодовичи владимиро-залесские[80].
Выше уже было указано, что в 1331 году Киевом управлял князь Федор, находившийся в зависимости от татарского баскака, но мы не имеем указания, к какой ветви княжеского рода он принадлежал.
В совершенно иных отношениях к Орде находилась земля Подольская, которая и в домонгольское время занимала исключительное положение среди других русских областей. Территория эта — заселенная племенами угличей и тиверцев, в достоверно известное исторически время не входила в состав земель, принадлежавших великим князьям киевским[81]: ни в рассказе летописи о распределении уделов между сыновьями Владимира святого, ни в позднейшем рассказе об удельном времени до половины XII столетия, мы не встречаем упоминаний о поднестрянской области, которая, очевидно, находилась вне владений, распавшихся на уделы между потомками Владимира Св. Только с половины XII столетия, после того как усилились галицкие князья, часть Поднестровия вошла в состав их владений, под именем Понизия, в противоположность нагорной Галицкой стране. Впрочем, Галичу принадлежала только незначительная часть позднейшего Подолия: из рассказа о походе Ивана Берладника в 1159 году мы знаем, что пограничным галицким городом в Понизии была Ушица, кроме нее летопись упоминает еще в Понизии города: Микулин на Серете, Бакоту, Калюс и Кучельмин на Днестре и Каменец. Из указаний этих видно, что незначительная полоса у Днестра, между его притоками: Сёретом и Ушицею[82], составляла юго-восточную Галицкую Украину.
Притом заметно, что область, примкнувшая позже других к галицким владениям, не успела сплотиться с ними и представляла удобную почву для попыток к обособлению; в 1159 году Иван Берладник пытался овладеть ею и встречен был сочувствием жителей: «смерды скачут через заборола к Иванови», говорит летопись при описании осады Ушицы. В 1226 году Мстислав Удалой, уступив Галич Андрею венгерскому, отторгнул от него Понизье и образовал из него отдельный для себя удел. В 1240 году Бакоту, важнейший город Понизья, занял боярин Доброслав, вокняжился в ней и «все Понизье прия». Из фактов этих явствует, что власть галицких князей была непрочна и в той небольшой полосе Понизья, которая им принадлежала; но гораздо большая часть Поднестровия: от устья Ушицы в Днестр, до устья Днестра в море, не принадлежала ни галицким, ни каким бы то ни было другим удельным князьям. Вероятно, основание обширного княжения в этой степной полосе, сопредельной с кочевниками, имел в виду Мстислав Удалой, обособляя Понизье и Поросье в отдельный удел; но последовавшая вскоре затем его кончина (1228) положила предел существованию отдельного Понизового удела. Даниил Романович обратил, в свою очередь, внимание на значение Понизья: он изгнал из него Доброслава, выдержал за его обладание борьбу с Ростиславом Михайловичем и с болоховскими князьями и ездил нарочито «до Бакоты и Калюся, хотя уставити землю»; но установлению этому помешало монгольское нашествие. По отношению к монголам и галицкое, и свободное Понизье заняли то исключительное положение, в которое стали многие другие, сопредельные с ним земли, лежавшие вдоль восточной границы Галицко-Володимирских владений, желавшие избавиться при помощи Орды от господства галицких князей. Жители земли Болоховской, города, лежавшие по Тетереву, волости городов: Звягля, Городка и Семоця, Белобережцы и Чернятинцы — подчинились добровольно монголам и стали в прямую от них зависимость, уклоняясь от подчинения галицким князьям; летопись называет эти области: «городы, сидящие за татары» или «люди татарские» и прибавляет, что Даниил Романович, желая подчинить их своей власти, должен был «воздвигнуть рать противу татарам». В числе земель, ставших в такое положение к Орде, летопись ясно указывает и Побожье, т. е. свободную часть Понизья, лежавшую в бассейне Южного Буга[83].
Но и та часть Понизья, которая раньше принадлежала галицким князьям, теперь отложилась от них и подчинилась татарам. Когда в Галицком Понизьи появились монголы, некто Милей «приложися к ним» и подчинил Орде главный город этой области — Бакоту; он признан был монголами правителем страны на правах равных с ордынскими баскаками. В 1255 году Лев Данилович ходил на него войной и захватил Милея в плен; Даниил отпустил его затем на волю, взяв обещание в признании своей власти; но при первом появлении монголов Милей «створи лесть и предасть паки татарам Бакоту»[84]. Таким образом, власть ханов утвердилась в Понизьи, образовавшем обширный улус, известный с XIV столетия под новым именем Подолия[85]. Завладев страной, монголы обложили жителей данью, сбором которой, за отсутствием князей, заведывали представители волостей — атаманы; последние отдавали дань приезжавшим за сбором баскакам[86].
Притом, ордынские власти потребовали, вероятно, разрушения укреплений в понизовских городах, ибо летопись, упоминая о стране в XIV столетии, говорит: «и тогды в Подольской земли не был ни один город, ни деревом рубленый, ни каменем будованный»; но старые городские и сельские поселения оставались на месте; по крайней мере, те из них, которые упоминаются в летописи в домонгольское время: Каменец, Калюс, Микулин, Ушица, Бакота, встречаются и во время литовского господства в крае; в последнем из них, по сохранившемуся в летописи сведению, уцелел даже древний монастырь. Верховная власть над страной находилась в руках ордынских темников, кочевья которых расположились, вероятно, в степной полосе Подолия, к югу от рек: Ягорлыка, Синюхи и Тясьмина[87]. Из дошедших до нас летописных сведений можно заключать, что та часть Орды, которая кочевала в Южном Подолии, оставалась в ней бессменно и не меняла своих кочевий с другими ордынскими коленами; власть темников, начальствовавших в этой Орде, была наследственна, по крайней мере литовские летописи называют татарских владетелей Подолия, современных Ольгерду, «отчичами и дедичами Подольской земли». По-видимому, отношения Орды к славянским жителям Подолия сложились в не особенно тягостные для последних формы, и даже татары подверглись значительному бытовому и культурному влиянию со стороны подвластного им населения. Стрыйковский, путешествовавший 200 лет спустя по берегам Дуная, встретил на Добрудже и около Силистрии татарское оседлое и земледельческое население, большинство которого говорило еще на славянском языке, татары эти указывали как на причину своих бытовых особенностей, на то обстоятельство, что предки их жили некогда долго в Подолии, откуда изгнаны были на Добруджу литовцами. Одного из ханов, побежденных Ольгердом, называли Дмитрий, что дает повод предполагать, что он принял крещение[88].
Вероятно, в половине XIV столетия Подольская Орда, вследствие общего ослабления Золотоордынского царства, отложилась от него; по крайней мере, немногочисленные, дошедшие до нас, летописные указания говорят о татарских начальниках Подолия как о независимых владетелях; изгнание их Ольгердом не повлекло за собой, по крайней мере в Первое время, столкновения Литвы с Золотой Ордой и передаётся летописцами как событие, имевшее только местное значение. Задолго еще до завоевания Подолия Ольгерд находился в сношениях с татарскими князьями, управлявшими этой страной; между тем как попытка его вступить в союз с Золотой Ордой окончилась в 1349 году, как выше было указано, совершенной неудачей, мы встречаем свидетельства о том, что в то же время, среди борьбы с Польшей за Волынь, он пользовался помощью татар.
Эти татарские союзники Ольгерда, действовавшие наперекор политике хана Золотой Орды, могли быть только владетели ближайшего к Польше, вероятно, уже тогда самостоятельного, Подольского улуса; предположение это тем более правдоподобно, что для подольских татар война Литвы с Польшей за галицкое наследие не была безразлична: если Ольгерд в этой борьбе отстаивал права Любарта на Волынь и Галич, то подольские татарские владетели были не менее заинтересованы, так как польский король заявлял претензии и на Подольскую землю, как на бывший Галицкий удел; естественно потому они должны были вступить в союз с Ольгердом и помогать ему в войне с поляками. Действительно, под 1351 годом находим известие о том, что Ольгерд заключил союз с татарами, передал в их власть Подолие, которое польский король считал своим владением, и вместе с ними ходил опустошать занятые уже Казимиром галицко-русские земли: Львовскую, Белзскую и Холмскую[89]. В следующем году татары опять, вследствие приглашения Ольгерда, опустошили Люблинскую землю. В 1356 году Казимир должен был отправить посольство к татарским владетелям и задобрять их подарками, чтобы отвлечь от союза с Литвой; в письме к магистру крестоносцев он утверждает, что на предложения его склонились семь татарских князей и обещали ему помощь против Литвы. Это непостоянство татар подало, вероятно, Ольгерду повод к войне, результатом которой было присоединение Подолии к Великому княжеству Литовскому. Весьма мало подробностей этой борьбы сохранилось в источниках: мы знаем только, что в 1362 году Ольгерд одержал решительную победу над тремя татарскими князьями: Кутлубугою, Хаджибеем и Дмитреем на берегах реки Синие Воды. Остатки разбитой им Орды удалились частью в Крым, частью на Добруджу, и Подолие перешло под власть литовцев[90].
Страна эта обнимала в то время обширное пространство, в состав которого входили, если оставить в стороне указания неясные и сбивчивые, следующие земли: вся левая половина бассейна Днестра, от устья в него реки Серета до моря; весь бассейн Южного Буга и нижняя часть водоема Днепра на правом берегу этой реки, от устья в него реки Роси до моря[91].
Вслед за покорением Подолия Киевское княжество должно было, в свою очередь, признать над собой власть Великого княжества Литовского, которого владения окружали теперь Киевщину со всех сторон. Занятие Киева, судя по единственному, дошедшему до нас, краткому, летописному свидетельству, произошло без борьбы: Ольгерд сместил княжившего здесь сподручника Орды князя Федора, и отдал Киев в управление сыну своему, Владимиру. Обширную Подольскую область он предоставил в удел четырем племянникам, сыновьям Кориата; об этих новых правителях Подолия летописи говорят, что они «вошли в приязнь со атаманы» и немедленно занялись вооружением страны для защиты ее от татар и постройкой с этой целью укреплений, которыми они снабдили важнейшие поселения: Смотрич, Бакоту и Каменец.