Ложель, сравнивая свое отечество съ Англіей, весьма остроумно замѣчаетъ, что французской политикѣ всегда не достаетъ протестантскаго духа, который не есть ни духъ возмущенія, ни рабство. Протестантство, какъ извѣстно, съ давнихъ временъ едва прозябаетъ на французской почвѣ. Между тѣмъ, если-бы эти дисиденты не были гонимы и изгнаны изъ Франціи, то, весьма вѣроятно, не произошло бы тѣхъ страшныхъ явленій, которыя произвела французская революція. Старая партія гугенотовъ своею строгою нравственностью и независимостью своихъ мнѣній была бы опорою для ослабѣвшей королевской власти, укоромъ для развращенной и хищнической придворной партіи и предметомъ народныхъ симпатій. Такимъ образомъ Франція могла бы двигаться впередъ безъ кровавыхъ потрясеній. Но, къ несчастію, Варѳоломеевская ночь, посягнувши на свободу совѣсти и вздумавши задушить въ зародышѣ всякую независимую мысль даже въ области вѣры, въ отдаленномъ будущемъ произвела страшное потрясеніе всѣхъ основъ общества и государства. Варѳоломеевская ночь оказалась союзницею французской революціи и родоначальницею современнаго религіознаго индиферентизма и атеизма во Франціи.
Всѣ религіозныя общества или секты въ Англіи имѣютъ свои правила, законы, дисциплину, исповѣданія вѣры. Великая національная англійская церковь живетъ подъ ревнивымъ взоромъ церквей дисидентскихъ, которыя на половину свѣтскія и которыя ее обязываютъ безпрестанно выходить изъ ея вѣковаго спокойствія и вмѣшиваться въ дѣла земныя. Она не можетъ сохранить своей власти надъ душами иначе, какъ подъ условіемъ не оставаться нечувствительною къ тому, что ихъ волнуетъ. Она подходитъ въ политическимъ заботамъ какъ-бы издали и съ высокомѣріемъ, но она не игнорируетъ ихъ и не презираетъ. Она изъ своего могущества дѣлаетъ поддержку старому порядку вещей, но вмѣстѣ съ тѣмъ и всѣмъ необходимымъ нововведеніямъ, которыя вызываются прогресомъ. Она смѣшивается съ народомъ: ее видятъ въ школѣ, въ общинѣ, на скамьяхъ судовъ. Всюду она распространяетъ лучи свѣта и теплоты. Высокая церковь имѣетъ двухъ архіепископовъ, 26 епископовъ и кромѣ того каждая епархія имѣетъ своихъ архидіаконовъ, діаконовъ, канониковъ, подканониковъ, декановъ капитуловъ, деревень, провинцій, университетскихъ колегій и т. д. Англиканское духовенство обладаетъ громадными матеріальными средствами.
Но рядомъ съ этою богатою и безчисленною іерархіею дисидентскія церкви имѣютъ свою: онѣ имѣютъ свои церкви, свои имущества, свои синоды, свои ежегодные парламенты. Методисты Веслея имѣютъ болѣе 7,000 капеллъ, первоначальные методисты -- 3,000 капеллъ. Индепенденты и баптисты имѣютъ болѣе 8,000 капеллъ. Масса сектъ живетъ уединенно, смиренно, но свободно: друзья, унитары, моравскіе братья, новые веслейцы, библейскіе христіане, святые послѣдняго дня, англійскіе пресвитеріане, соединенные пресвитеріане, и проч., и проч. Многія изъ этихъ сектъ, по своему ученію, имѣютъ большое сходство съ нашими раскольниками. Самыя странныя и даже повидимому нелѣпыя ученія находятъ своихъ послѣдователей даже въ такой просвѣщенной странѣ, какъ Англія. Но нѣтъ только такихъ изувѣрскихъ ученій, какъ у нашихъ скопцовъ. Эти наши сектанты приближаются къ изувѣрамъ, встрѣчающимся только въ Индіи. Пламенный востокъ всегда производилъ пламенныхъ фанатиковъ и изувѣровъ.
Кромѣ множества разныхъ мелкихъ сектъ въ Англіи уцѣлѣлъ и католицизмъ. Католики имѣютъ свои монастыри, школы, церкви, благотворительныя заведенія.
Всѣ эти церкви, будучи свободны, стараются управляться сами собою. Онѣ требуютъ отъ своихъ членовъ денежныхъ приношеній, безкорыстныхъ усилій. Эти члены добровольно подчиняются ихъ дисциплинѣ. Чѣмъ болѣе церковь принижена, тѣмъ болѣе отъ своихъ членовъ она требуетъ времени, горячности, преданности. Въ портовыхъ и большихъ мануфактурныхъ городахъ буржуазія, возрастая въ тѣни сектъ, долгое время презираемыхъ, считаетъ за честь быть щедрою. Она дорого платятъ за краснорѣчіе своихъ проповѣдниковъ и наполнила бы храмъ богатствами, если-бы этому не препятствовала сама ея вѣра.
Дисиденты имѣютъ видное положеніе въ парламентѣ. Они вносятъ въ политику ту устойчивость, тотъ духъ пропаганды, которые характеризуютъ секты. Они знаютъ, какъ дѣйствовать на народныя массы, какими путями достигнуть до ихъ инстинктовъ, самыхъ молчаливыхъ и скрытныхъ. Они служатъ сразу и авангардомъ и аріергардомъ либеральной партіи и всегда принимаютъ и наносятъ послѣдніе удары.
Соціальные вопросы въ конституціонныхъ странахъ занимаютъ преобладающее положеніе: религіозныя страсти, христіанство, филантропія составляютъ, такъ сказать, подпочву парламента.
Высокая церковь, низкая евангелическая церковь и всѣ другія церкви оспариваютъ вліяніе одна у другой. Онѣ добиваются вліять на законодательство нравственнымъ путемъ. Онѣ не могутъ, какъ политики, заискивающіе расположеніе черни, льстить ея низкимъ страстямъ. Онѣ обязаны говорить съ ней въ одно и то же время строгимъ языкомъ нравственности и бодрствовать надъ ея нуждами. Такимъ образомъ онѣ сообщаютъ христіанскую окраску законамъ о благотворительности, объ общественномъ воспитаніи, о регламентаціи рабочихъ часовъ, объ оздоровленіи жилищъ, о гигіенѣ, даже о законахъ фискальныхъ.
Такимъ образомъ врожденная въ англійскую расу любовь къ свободнымъ изслѣдованіямъ въ области вѣры произвела тысячи различныхъ органовъ для своего проявленія, какъ въ церкви офиціальной, такъ и среди сектъ. Всѣ эти органы при полной свободѣ своихъ отправленій не приносятъ ни малѣйшаго вреда ни обществу, ни государству.
Антроповъ.