Г. Мельниковъ сообщилъ комисіи слѣдующія интересныя свѣдѣнія:
1) Сектъ, непризнающихъ государственной власти и верховнаго представителя ея, государя императора, не существуетъ. Тикая секта была бы совершенно не сообразна съ духомъ русскаго народа, для котораго Россія безъ царя немыслима. Если же нѣкоторымъ раскольникамъ приписывалось, что они отвергаютъ власть, то это произошло по недоразумѣнію. Доказательствомъ можетъ служить то, что федосѣевцы и другіе толки, которые признавались отвергающими власть, на дѣлѣ оказывались вполнѣ искренними вѣрноподданными; такъ напр" въ 1863 году они вооружились противъ польскихъ мятежниковъ въ Западномъ краѣ, хватали и представляли правительству людей, стремившихся распространять въ народѣ возмутительныя прокламаціи, такъ называемыя золотыя грамоты, и вообще во всѣхъ подобныхъ случаяхъ не словами, а дѣломъ заявляли свою преданность престолу. Когда заграничные эмигранты указывали на раскольниковъ, какъ на удобную будто бы почву для возмущенія въ имперіи, то раскольники отвѣтили на это анаѳемой, провозглашенной въ извѣстномъ архипастырскомъ посланіи 24 февраля 1863 г. (напечатанномъ въ Яссахъ) Герцену и всякому, кто будетъ находиться съ нимъ въ сношеніяхъ.
2) По отзыву г. Мельникова, молоканы и духоборцы оказывались на дѣлѣ всегда искренними вѣрноподданными и лучшими изъ обывателей имперіи по ихъ трудолюбію и трезвости. Если молоканы не приносятъ молитвы за царя въ ихъ общественномъ богослуженіи, то исключительно потому, что обрядная сторона богослуженія ихъ упрощена до того, что они ограничиваются употребленіемъ молитвы Господней и немногихъ другихъ молитвъ. Уклоненіе ихъ отъ произнесенія присяги объясняется отнюдь не въ смыслѣ непризнанія ими властей, а исключительно по несогласію ихъ съ самою формулою присяги, которая требуетъ клятвы Всемогущимъ Богомъ.
3) Предположеніе о томъ, что молоканы, федосѣевцы и др. не признаютъ власти богопоставленной должно быть пригнано за недоумѣніе, которое установилось со времени Петра Великаго. Реформы этого царствованія привели раскольниковъ въ ожесточеніе и вызвали съ ихъ стороны противодѣйствіе власти, которое потомъ исчезло, такъ какъ существеннѣйшею стороною характера русскаго населенія всегда была преданность государственному строю и монархическому началу. Между тѣмъ однажды павшее на раскольниковъ подозрѣніе въ тонъ, что они не признаютъ власти, постоянно поддергивалось не только невозможностью дѣйствительнаго изученія раскола, но и нѣкоторыми изъ лжевѣрованій раскольниковъ, недостаточно понятыхъ. Такъ, понятіе раскольниковъ объ антихристѣ, какъ о существѣ, имѣющемъ явиться въ міръ или уже явившемся, могло дать поводъ полагать, что раскольники считаютъ антихристомъ правительственныя власти, т. е. не признаютъ властей. Между тѣмъ выраженіе "антихристъ" употребляется раскольниками въ символическомъ смыслѣ; именно, антихристомъ они считаютъ все, что несогласно съ ихъ будто бы истинно христіанскимъ ученіемъ, т. е. все то, что не принадлежитъ въ ихъ сектѣ. Отсюда становится яснымъ, что именно послужило поводомъ считать раскольниковъ непризнающими никакой власти богопоставленной, т. е. что они, называя антихристомъ все непринаддежащее въ ихъ сектѣ, распространяли это наименованіе и на власти. Мнѣніе о томъ, что раскольники не признаютъ власти, умышленно поддерживалось и распространялось эмигрантами, а равно и нѣкоторыми писателями о расколѣ.
4) Изъ всѣхъ раскольническихъ сектъ только двѣ отвергаютъ бракъ: скопцы и хлысты. Обѣ эти секты, по сильной пропагандѣ безбрачія, а первая изъ нихъ и по уродованію человѣческаго тѣла, должны быть признаны вредными. Что касается до раскольниковъ-безпоповцевъ, которыхъ многіе считаютъ не признающими брачнаго союза, то въ отношеніи ихъ существуетъ недоразумѣніе. И федосѣевцы, и остатки нѣкогда многочисленной филиповщины, и другіе безпоповцы признаютъ браки de facto, не признавая ихъ de jure, такъ какъ, по ихъ ученію, со временъ патріарха Никона благодать взята на небо и не стало руки освящающей, которая могла бы совершать таинства. Брака освятить некому, поэтому церковнаго брака у нихъ и нѣтъ; но бракъ не церковный существуетъ. Каждый безпоповецъ имѣетъ одну постоянную сожительницу, съ которою сходится безъ всякихъ обрядовъ, считая употребленіе молитвъ при совершеніи такого брака грѣхомъ, ибо это, по понятіямъ безпоповцевъ, не бракъ, но блудное сожитіе, хотя и грѣховное, но допускаемое, терпимое немощи ради человѣческой. Поэтому безпоповцевъ нельзя признать отвергающими бракъ: они не имѣютъ освященнаго, церковнаго обрядоваго брака, сожительство же ихъ имѣетъ вполнѣ характеръ твердаго, прочнаго и нерасторжимаго гражданскаго союза, хотя, по ихъ понятіямъ, и грѣховнаго.
5) Раскольниковъ же, принимающихъ бракъ, какъ срочное супружеское сопряженіе, въ дѣйствительности не существуетъ.
На основаніи этихъ свѣдѣній, комисія (въ лицѣ предсѣдателя и 7 членовъ, два же члена остались при особыхъ мнѣніяхъ) опредѣлила, что къ числу болѣе вредныхъ сектъ должны быть отнесены только скопцы и хлысты, а всѣ прочія извѣстныя нынѣ секты должны быть признаны менѣе вредными.
Послѣдователямъ менѣе вредныхъ сектъ комисія предположила предоставить, между прочимъ, слѣдующія права и льготы:
1) Разрѣшить выдачу паспортовъ на отлучки, какъ внутри имперіи, такъ и заграницу.
2) Дозволить въѣзжать въ Россію заграничнымъ раскольникамъ.