-- Ничего-с, в следующий раз завернем! -- проговорил Путилин.
Когда мы вышли, он обратился к Вахрушинскому:
-- Вот что я вам скажу: дело ваше далеко не легкое. Однако надежды не теряйте. Помните только одно: вашего сына надо как можно скорее отыскать. Он в серьезной опасности.
Возвращаясь к себе, Путилин был хмур, задумчив.
-- Белый или черный... черный или белый... Гм... гм... -- вылетали у него односложные восклицания.
Я не говорил ни слова. Я знал привычку моего гениального друга говорить с самим собой.
-- Скажи, пожалуйста, -- вдруг громко обратился он ко мне, -- тебе никогда не приходила мысль, что черный ворон может обратиться в белого голубя?
Я поглядел на Путилина во все глаза.
-- Бог с тобой, Иван Дмитриевич, ты задаешь такие диковинные вопросы...