-- А кому деньги-то отдать? -- спросил Путилин.
-- Горбуну Евсеичу!
-- Он у нас старшой.
-- Он староста.
-- Безобразная лапа чудовища-горбуна уже протянулась к Путилину.
Улыбка бесконечной алчности зазмеилась на страшном лице урода.
-- За себя и за товарища? Только помните: две недели третью часть выручки -- нам на дележ. А то, все равно, -- сживем!...
Ранняя обедня подходила к концу.
Путилин с неподражаемой ловкостью завязывал разговор с нищими о вчерашнем трагическом случае перед папертью Спаса.
-- Как вы, почтенный, насчет сего думаете? -- с глупым лицом обращался он несколько раз к горбуну.